– Тогда вы должны знать, что начиная с мая была проведена тотальная чистка этого ведомства. Уволено или отправлено в запас почти семьдесят процентов сотрудников! На смену им пришли совершенно некомпетентные люди… потому что отбор велся не по профессиональным качествам, а сугубо по национальному и идеологическому признаку! Несколько лет назад, когда формировались украинские спецслужбы, был один такой местный деятель, которого до сих пор часто вспоминают… Некий подполковник Горошко, в ту пору замкомандира Изяславской бригады ГРУ… ее после развала СССР пытались какое-то время сохранить, но все же – расформировали. Он, этот Горошко, когда ему поручили привести к присяге новой самостийной державе солдат, сержантов и офицеров своей части, вызывал каждого из них к себе в кабинет, и спрашивал: «С москалями воевать будешь?»…
– Что, так прямо и спрашивал?
– Да, в лоб, не давая времени на размышления… Представь, каков идиот. И таких тут – немеряно. Так вот. Когда мы помогли местным «оранжевым» парням взять в Киеве власть, этот подход вновь стал актуальным – при наборе новых кадров в госструктуры и силовые ведомства. Конечно, так прямо уже не говорят, но тех, кто не то, что с симпатией, а хотя бы нейтрально относится к России – в которой «оранжевые», как и мы, видим перед собой «вечного» противника – выбросили на улицу, без «выходного пособия».
– То есть, ГУР СБУ фактически осталась без профессионалов?
– Вот именно. Прежние, хотя тоже особо не блистали, все же что-то делали по линии разведки. А нынешние… они ни на что не годятся! И даже не хотят учиться своему ремеслу! Считают, что одной лишь ненависти к «москалям» в нашем непростом бизнесе вполне достаточно, чтобы занимать свои посты и должности.
– Но ведь есть посольство… есть консульства! Есть, наконец, бизнес-структуры, где в службах безопасности работают люди из ГУРа?!
Цэрэушник пренебрежительно махнул рукой.
– Дерьмо… Все эти люди, складывается такое впечатление, либо неумны, либо работают сугубо на свой карман. Плюс к этому имеют место хронические проблемы с финансированием, тот же ГУР сидит на голодной казенном пайке. Доходит до смешного: офицеры получают командировки за кордон, но денег на эти цели им не дают. Приказ есть, а денег – нет. Вся эта канитель соверешнно парализовала работу ведомства. Атташаты за рубежом неукомлпектованы, агентурная работа не ведется по причине отсутствия способных кадров и хотя бы минимального финансирования. Если и поступают доклады из тех же обескровленных резидентур, то все это полностью заимствовано из открытых источников, из тех же российских СМИ…
– Все это очень печально, – поморщившись, сказал Мэллоун. Он знал положение дел не хуже этого цэрэушного хмыря, но все же в душе надеялся, что у контролирующего ГУР СБУ филиала Агентства найдется хоть какая-то полезная ему информация. – Ну а что у вас, Питер, имеется по линии вашего собственного ведомства? Надеюсь, ЦРУ еще не растеряло своих возможностей в Москве?
– Сейчас плотно отслеживаются все аспекты «газовой войны», – уклончиво ответил цэрэушник. – В структурах «Газпрома» и его дочерних предприятий работает на разных должностях множество выходцев из российских спецслужб. Есть сведения, что в состав некоторых подразделений этого гиганта… прежде всего тех, что работают в экспортном направлении, инфильтрованы действующие сотрудники ФСБ, ГРУ и СВР. Тут русские придумали нехитрый, в сущности, способ… Они увольняют – задним числом – сотрудника из органов, проводя бумаги через кадровые управления соответствующих служб и ведомств. И точно также – задним числом – оформляют его в бизнес-структуру, где тот будет какое-то время исполнять известные только ему и его руководству обязанности. То есть, это фиктивные перемещения. Нами уже отмечены случаи, когда тот или иной сотрудник после нескольких месяцев работы в частной компании, – где у него неизмеримо более высокий оклад, чем на госслужбе – вновь оказывается в аппарате спецконторы, вновь возвращается на свое место, или продвигается там же, в своем ведомстве, вверх по служебной лестнице…
– Это свидетельствует о том, что русские исподволь возвращают себе былую форму, – сказал Мэллоун. – В принципе, мы тоже практикуем такие вещи. Но это все пока общие слова, коллега! А нам нужны факты. Как выразился однажды русский президент, назовите мне «фамилии, адреса и явки»! Именно применительно к тем темам, которые я затронул, потому что прочее меня интересует в меньшей степени…
– Я должен еще раз запросить «куратора», – после паузы сказал Питер Ковальчук. – Я также пошлю соответствующий запрос нашим коллегам из московского «филиала». Уверен, они знают об интересующих вас вопросах гораздо больше, чем я… человек, сидящий в этом гребаном «лесу»! Но учтите, джентельмены: в связи с наступающими рождественскими праздниками ответ придет не ранее середины следующей недели…
Он задумчиво почесал переносицу.
