До сих пор в России стремление одеваться модно лишь отдаленно напоминает "павлинью революцию” на Западе, когда стала модна одежда пестрых кричащих тонов. Отношение к одежде как к выражению индивидуальности не привилось. Русская молодежь не щеголяет в пестрых рубашках, так любимых наркоманами, или в намеренно чудаковатых туалетах. В Москве есть небольшая группа доморощенных хиппи, но большинство молодежи понимает, что небрежная одежда приведет к неприятностям с начальством, и не решается рисковать. Тенденции в советской моде, как правило, не идут дальше наиболее устоявшихся западных фасонов. Однако терпимость к моде за те три года, что мы жили в Москве, явно повысилась. Когда мы приехали, в 1971 г., мы слышали от студентов жалобы на то, что перед получением стипендии им приходится подстригать длинные волосы, иначе тебе покажут "от ворот поворот”. Когда мы уезжали, такое противодействие все еще существовало, но уже в меньшей степени, и парня с длинными волосами можно было иногда даже увидеть по телевидению, а ведь это — наиболее консервативный из всех советских органов информации.
Появилась и наркомания. Ей, конечно, далеко до американских масштабов, но все же это явление приняло размеры, заставляющие обеспокоенные власти неоднократно ужесточать законы против торговцев наркотиками и наркоманов-рецидивистов, подвергая их строгим судебным наказаниям. В мае 1974 г. был опубликован ряд указов, из которых явствовало, что наркотики для нелегального распространения добывают в основном путем кражи соответствующих лекарственных препаратов из клиник, а также за счет использования поддельных или просроченных рецептов. Это подтвердил в частной беседе и молодой врач из Одессы. Ему несколько раз предлагали крупную взятку за "оптовую” партию наркотиков. "На эти деньги можно было бы купить новую машину”, — сказал он. Врач сказал, что он на это не согласился, хотя такое явление весьма распространено в портовом городе Одессе, о котором еще задолго до революции шла дурная слава. Врач утверждал, что крупными поставщиками наркотиков являются сами изготовляющие их лаборанты различных институтов и служащие, выносящие сильнодействующие наркотики из клиник. Он рассказал о том, что морфий иногда достают у инвалидов Второй мировой войны, которые пристрастились к этому препарату с тех времен, когда стали получать его для успокоения болей от ран. Согласно правилам, установленным в системе советского здравоохранения, этим людям выдают книжечки, удостоверяющие их право регулярно получать определенное количество морфия, и по словам одесского врача, эти книжечки или непосредственно морфий они сбывают подпольным дельцам. В 1972 г. один биолог рассказал мне о скандале, разразившемся в Московском институте природных соединений, когда власти обнаружили там запас ЛСД, изготовленный научными работниками в стенах института. В прессе об этом не появилось ни слова, но во все биологические и химические институты были "спущены" строгие инструкции, обязывающие ввести строгий контроль, чтобы пресечь такого рода деятельность. Но дельцов это не остановило, и год спустя один мой знакомый попал на вечеринку в Московском университете, где присутствующие принимали ЛСД. Однако более употребительным является гашиш, доставляемый из горных районов Средней Азии и Кавказа. В Тбилиси, столице Грузии, некий молодой человек предложил мне как-то немного гашиша, показав свой товар. А маститый советский журналист указал мне на высокое, с колоннами, здание кинотеатра "Родина” недалеко от Измайловского парка в Москве, объяснив, что это — известное место торговли наркотиками. Он сказал, что маленький, с полнаперстка, шарик черного гашиша — доза, достаточная на одну сигарету, — продается там за 5 рублей (6, 67 доллара). И все же, несмотря на эти и другие туманные рассказы о торговле наркотиками, по мнению огромного большинства советских и западных студентов, занимающихся в учебных заведениях СССР, употребление наркотиков в советских студенческих городках не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит на Западе. Гораздо более серьезной проблемой является пьянство. Советские студенты, как и их родители, пьют водку так же самозабвенно, как наркоманы Запада стремятся достичь высшей стадии нирваны.
