Потом он приказывает помещику: "Ну, вот тебе последняя загадка, толстобрюхий черт: вот на этом месте, где вот такой бедняк живет, выстроить дом новый, чтоб было три комнаты, четвертая кухня и двор, и дать ему корову и лошадь; и чтоб он ему не служил (не работал у помещика), и что он будет жить, что как и ты, дворянин (помещики раньше дворяне были). Надо в лес ехать — чтоб его не забирали".
Мужички выпили, поблагодарили, и он мужикам поблагодарил. "Живите спокойно, а я уеду".
Берет мать и отправляется. А помещику сказал: "Смотри ж, толстобрюхий черт, что я сказал тебе, чтоб было сделано этому мужику, а не будет через год сделано, то тогда у живого гла́зы выколю". — "Сделаю, сделаю, солдатский сын".
Вот Роман приехал в это царство, где его отец и брат, и они здесь погостили. Роман берет отца и мать и отправляется в свое царство и начал царствовать в своем царстве, поживать и бедных людей не обиждать. И я проехал, там очень хорошо живется, как у нас сейчас.
Ну, и сказка кончена.
В деревне жил мужик. Было́ у его три сына: два умных, а третий Омеля-дурак. И он постоянно все на печке лежал. Братьины жены и сказывают: "Омеля, ступай наруби дров, а то замерзнешь на печке!"
Омеля с печки слазит, с-под лавки берет топор, идет рубить дрова. Нарубит дров, с тепором идет в избу. "Там дрова нарублены уже". — "Так ступай, Омеля, принеси!"
Омеля опять вороча́ется, берет охапку дров, тащит в избу и бросает. "Ты, Омеля, наклади в печку!"
Омеля и в печку накладет. Невестка запалит, Омеля на печку отправляется: работа сработана, молено и на печке полежать.
Только Омеля влез на печку, невестка и кричит: "Омеля, ты забрался на печку, а у нас воды нету! Бери ведра, ступай за водой!"
Омеля с печки слазит, ведра берет и за водой идет — из проруби черпа́ет. Ведро зачерпнул, поставил. Зачерпнул другое, — а там попалась щука, золотая рыбка. Он и говорит: "Вот и хорошо! Воду принесу и щуку принесу, то невестки похвалят, а то все ругали". Золотая рыбка и сказывает: "Омеля, пусти меня в воду! Что хочешь, я все тебе сделаю! Что прикажешь, то будет тебе по твоему прошенью, по щучьему веленью!"
Он и говорит: "По моему прошенью, по щучьему веленью, идите, ведра, сами домой!"
Ведра и пошли. То невестки смотрят: ведра идут впе́реди, а Омеля идет позади. Ведра пришли и на лавке стали. Омеля на печку полез опять. Невесткам тут диво какое стало! Они и говорят: "Омеля, у нас дров нету! Запрёг бы коня да съездил в лес, привез дров". Омеля и говорит: "Так что ж, поеду".
Берет с-под лавки топор, выходит на двор и говорит: "По моему прошенью, по щучьему веленью, заворачивайтесь, дровни, и поедем в лес!"
Дровни завернулися, а Омеля кричит: "Открывайте ворота!" (Невесткам.) Невестки и говорят: "Что ж ты коня не запрёг?" — "Вам сказывается, что ворота́ только открывай!"
И они открыли ворота́. Он и говорит: "По моему прошенью, по щучьему повеленью, катитесь, сани, в боярский лес!"
И сани сами полетели, и Омеля на санях сидит. Приезжает в лес: "По моему прошенью, по щучьему веленью, ты, топор, сам руби, а вы, дрова, сами на санки идите!"
Мигом топор нарубил, дрова сами на санки пришли, сами вязалися. Омеля и говорит: "Топор, отруби дубинку и клади-ка на воз!" Тут и дубинка явилась. Он и говорит: "По моему прошенью, по щучьему веленью, идите, санки, домой!"
Санки и понеслися. Когда он ехал по городу, то все видели, что такое проехало, и не узнают. Там дрова сами сбавилися, невестки сказывают: "Ты бы пошел, Омеля, наколол дров!"
А Омеля пришел к топору и говорит: "По моему прошенью, по щучьему веленью, иди, топор, руби дрова! А вы, дрова, сами в избу идите, в печку складайтесь и до огня добирайтесь!"
Ну, так это все сделано было́. Невестки и говорят: "Ты бы, Омеля, еще раз съездил бы в лес, хороших дров привез! Ишь, ты каких хороших сейчас привез!"
Омеля и говорит: "Ну-ка, ступайте, ворота́ открывайте". (Он не тужит.) Невестки с радости ворота открыли, он и говорит: "По моему прошенью, по щучьему веленью, кати, санки, в боярский лес!"
Ну, и опять санки понеслись. А дубинка у его с собой. (Он знал, что этой дубинкой придется отбораниватъея верно.) "По моему прошенью, по щучьему веленью, ты, топор, руби! А вы, дрова, сами на сани идите! А вы, сани, в деревню несите!"
Тут уже боярин поставил стражу: кто такой рубит в его лесу без спросу! Он приезжает. Тут стали его задерживать, Омелю. Он и крикнул: "Ну-ка, дубинка, походи-ка у их по спинке, чтобы они знали, когда глупого Омелю задержали!"
Дубинка и стала ходить по плечам. Те и приезжают и докладают своему государю, что он нас избил и сам укатил.
Делать нечего, государь посылает министера: "Иди, найди его в той деревне и привези его ко мне, я с им .распоряжусь!"
