Найдет — не найдет, везет Фома старосту в пекло. Вот он и день везет — пекло не найти, и другой везет — пекло не найти, и на третий — едет он лединкой, и на левый бочок — видит он стёжку. Стёжкой той и поехал. И с полверсты не проехал — видит, идут втроих. "Хома, — говорят, — кого везешь?" — "Старосту в пекло". — "Подавай его сюды, давно его ждем". — "Братцы ж, дайте мне расписку, барин не поверит". — "А во сейчас дадим и расписку, и вези ты барина в пекло, и барину место есть".
Приехал Хома домой. Барин и спрашивает: "Хома, а Хома, куда ж ты старосту дел?" — "Куды дел, ты ж в пекло посылал, а я в пекло и свез". — "Может, ты, плут, разбойник, его убил либо задавил?" — "Извольте, барин, во и расписка дадена, и велено тебя немешкатно везти, и тебе там место есть". — "Ну, Хома, — говорит барин. — Хотел я у тебя двести колод пчел взять. Вот тебе двести рублев денег, и живи ты вольно и шапку мне не правь, только, пожалуйста, в пекло не вози".
Спрашивал барин мужичка: "Мужичок, мужичок, кая трава лучше?" — "Да осока лучше". — "А кая хуже?" — "Да осока хуже". — "Я тебя за это слово накажу". — "Погоди, поколь расскажу: осока ранее всех вырастет — она лучше всех; а как постарется — она хуже всех". Оно правда есть".
"А кого, — говорит, — в вотчине лучше нет?" — "Да лучше старосты нет". — "А кого, — говорит, — хуже нет?" — "Да хуже старосты нет". — "Я тебя мудрей накажу!" — "А погоди, поколь расскажу. Староста, коль в старостах сидит, хошь негож, так хорош; а как сменят, так и все тюкать станут".
Спорился заяц с лисицей — о быке, чей бык. "Я тогда родился, — говорит заяц, — как свет зацедился. Мой бык!" А лисица говорит: "Мне до свету семь лет. Мой бык!" А медведь вышел с болота: "Мне, — говорит, — пять лет, а вам до быка дела нет".
Вот тут и спорь с дюжим-то!
Мужик, вот такой же как Ерёха Плутанский пришел березу сечь. А на березе на ту пору, надо быть, был святой. "Не секи", — говорит. "А каким ты меня чином пожалуешь?" — "Будь ты староста, женка будет старостихой".
Пришел мужик к бабе: "Я староста, ты старостиха". А баба говорит: "Поди ссеки, что это за чин, что ты староста, а я старостиха! Ведь барина бояться надо. А вот то чин, кабы я барыня, а ты бы барин — то чин".
Пришел мужик сечь. "Не секи меня, — говорит береза. — Пусть баба — барыня, а ты — барин!"
Вернулся он к женке: "Женка, а женка! Ноне ты барыня, я барин". "Что то за чин, — говорит женка. — Все царя будем бояться. А вот я хочу быть царицей, а ты был бы царем. Так то чин. Поди ссеки березу".
Сказал мужик бабьи речи березе, стал ее сечь! "Будь же ты медведь, а жена медведицей!"
И до сих пор у Опочки ходит медведь с медведицей. Так вот оно что: бабьему хвосту нет посту. За большим чином погонишься — малый упустишь.
Два швеца заработали по триста рублев денег и заспорились дорогой. Один говорит: "Правда лучше!" Другой говорит: "Кривда лучше!" "Пойдем, — говорят, — до встречного. Ежели правду похвалит, то все шестьсот рублев правде; если кривду похвалит, то все шестьсот рублев кривде".
Навстречу старик. "Дедушка, а дедушка, что лучше — правда аль кривда?" — "Может ли быть в нонешние года правда лучше! Что больше покривишь, то больше проживешь".
Заложились до второго встречного: коли правду похвалит, с кривды платье долой и деньги назад.
Попался солдат. "Ненадобны дела, неспособны слова, чтоб правда была лучше кривды. В нонешние года что больше покривишь, то больше проживешь".
С правды платье долой, правда голая осталась. Вот заложились в третий раз. Пойдем до третьего встречного. Ежели третий встречник кривду похвалит, правде глазы долбать. А правда говорит: "Хошь глазы́ долби, все ж правда лучше".
Навстречу поп. "Что, батька, лучше: правда аль кривда?" — "Может ли быть в нонешние года правда лучше! Пустые разговоры, последние слова, ненадобные дела! Кто больше покривит, тот больше наживет".
Кривда правде глаза выколола. Осталася правда голая, босая, слепая. Побрела туда, сама не ведая куда. Слепому, куда не наставил, — все прямая дорога. Пришла правда к озеру. Как-то в озеро не попала, прямо к челну. "Лягу-ка под челн. Не придет ли кто к челну, не выпрошу ль, ради Христа, рубашонки, грешное тело приодеть".
Ан ночью, к полночи: буль, буль, буль. Кто-то с озера. И много с озера к челну собралось. Один и говорит: "Как я сегодня славно душу соблазнил! Заложились два швеца. Один говорит: правда лучше. Другой — кривда. Во все заклады я кривде помог. Все шестьсот рублев ей достались, кривда с правды одёжу сняла, кривда правде глаза выдолбала. Осталася правда голая, босая, слепая, ни на что не способная, никуда не годная". Тут его старшой похвалил, по головке подрачил: "Это ты молодец, хорошо скомандовал".
