– Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван – крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился, так на бой не сгодился: только дуну – и праху его не останется! Вышел тут из-под калинового моста Иван – крестьянский сын:
– Погоди, чудо-юдо, хвалиться, как бы тебе не осрамиться!
– А, так это ты, Иван – крестьянский сын? Зачем пришел сюда?
– На тебя, вражья сила, посмотреть, твоей храбрости испробовать!
– Куда тебе мою храбрость пробовать! Ты муха передо мной!
Отвечает Иван – крестьянский сын чуду-юду:
– Пришел я не сказки тебе рассказывать и не твои слушать. Пришел я насмерть биться, от тебя, проклятого, добрых людей избавить!
Размахнулся тут Иван своим острым мечом и срубил чуду-юду три головы. Чудо-юдо подхватил эти головы, чиркнул по ним своим огненным пальцем, к шеям приложил, и тотчас все головы приросли, будто и с плеч не падали.
Плохо пришлось Ивану: чудо-юдо свистом его оглушает, огнем его жжет-палит, искрами его осыпает, по колени в сырую землю его вгоняет… А сам посмеивается:
– Не хочешь ли ты отдохнуть, Иван – крестьянский сын.
– Что за отдых? По-нашему – бей, руби, себя не береги! – говорит Иван.
Свистнул он, бросил свою правую рукавицу в избушку, где братья его дожидались. Рукавица все стекла в окнах повыбивала, а братья спят, ничего не слышат.
Собрался Иван с силами, размахнулся еще раз, сильнее прежнего, и срубил чуду-юду шесть голов. Чудо-юдо подхватил свои головы, чиркнул огненным пальцем, к шеям приложил – и опять все головы на местах. Кинулся он тут на Ивана, забил его по пояс в сырую землю.
Видит Иван – дело плохо. Снял левую рукавицу, запустил в избушку. Рукавица крышу пробила, а браться все спят, ничего не слышат.
В третий раз размахнулся Иван – крестьянский сын, срубил чуду-юду девять голов. Чудо-юдо подхватил их, чиркнул огненным пальцем, к шеям приложил – головы опять приросли. Бросился он тут на Ивана и вогнал его в сырую землю по самые плечи… Снял Иван свою шапку и бросил в избушку. От того удара избушка зашаталась, чуть по бревнам не раскатилась. Тут только братья проснулись, слышат Иванов конь громко ржет да с цепей рвется. Бросились они на конюшню, спустили коня, "а следом за ним и сами побежали.
Иванов конь прискакал, стал бить чудо-юдо копытами. Засвистел чудо-юдо, зашипел, начал коня искрами осыпать.
А Иван – крестьянский сын тем временем вылез из земли, изловчился и отсек чуду-юду огненный палец. После того давай рубить ему головы. Сшиб все до единой! Туловище на мелкие части рассек и побросал в реку Смородину.
Прибегают тут братья.
– Эх, вы! – говорит Иван. – Из-за сонливости вашей я чуть головой не поплатился!
Привели его братья к избушке, умыли, накормили, напоили и спать уложили.
Поутру рано Иван встал, начал одеваться-обуваться.
– Куда это ты в такую рань поднялся? – говорят братья. – Отдохнул бы после такого побоища!
– Нет, – отвечает Иван, – не до отдыха мне: пойду к реке Смородине свой кушак [14] искать – обронил там.
– Охота тебе! – говорят братья. – Заедем в город – новый купишь.
– Нет, мне мой нужен!
Отправился Иван к реке Смородине, да не кушак стал искать, а перешел на тот берег через калиновый мост и прокрался незаметно к чудо-юдовым каменным палатам. Подошел к открытому окошку и стал слушать – не замышляют ли здесь еще чего?
Смотрит – сидят в палатах три чудо-юдовых жены, да мать, старая змеиха. Сидят они да сговариваются. Первая говорит:
– Отомщу я Ивану – крестьянскому сыну за моего мужа! Забегу вперед, когда он с братьями домой возвращаться будет, напущу жары, а сама обернусь колодцем. Захотят они воды выпить – и с первого же глотка мертвыми свалятся!
Это ты хорошо придумала! – говорит старая змеиха.
Вторая говорит:
– А я забегу вперед и обернусь яблоней. Захотят они по яблочку съесть – тут их и разорвет на мелкие кусочки!
– И ты хорошо придумала! – говорит старая змеиха.
– А я, – говорит третья, – напущу на них сон да дрему, а сама забегу вперед и обернусь мягким ковром с шелковыми подушками. Захотят братья полежать-отдохнуть – тут-то их и спалит огнем! – И ты хорошо придумала! – молвила змеиха. – Ну, а если вы их не сгубите, я сама обернусь огромной свиньей, догоню их и всех троих проглочу!
Подслушал Иван – крестьянский сын эти речи и вернулся к братьям.
– Ну что, нашел ты свой кушак? – спрашивают братья.
– Нашел.
– И стоило время на это тратить!
– Стоило, братцы!
После того собрались братья и поехали домой. Едут они степями, едут лугами. А день такой жаркий, такой знойный. Пить хочется – терпенья нет! Смотрят братья – стоит колодец, в колодце серебряный ковшик плавает.
Говорят они Ивану:
– Давай, братец, остановимся, холодной водицы попьем и коней напоим!
– Неизвестно, какая в том колодце вода, – отвечает Иван. – Может, гнилая да грязная.
Соскочил он с коня и принялся мечом сечь да рубить этот колодец. Завыл колодец, заревел дурным голосом. Тут спустился туман, жара спала пить не хочется.
– Вот видите, братцы, какая вода в колодце была, – говорит Иван.
