Придётся Илье самому ехать во поле, сразиться с противником тем.
Доехал до поля Илья, славный Муромец, и издали он увидал,
Как Дева та с палицей(8) многопудовою играет — вот сил кто-то дал!
Два раза соперники в битве съезжались, доспехи спасли их от ран.
На третий раз пешими долго сражались, Илья уступил Деве — срам.
Стоит над поверженным Дева соперником, кинжал уж она занесла,
Спросила: «Как звать?», но Илья изловчился, и Дева та наземь легла.
Илья к этой Деве — с тем же вопросом, не мешкая всё расспросил.
Она и поведала — вдовья, мол, дочка, в Литве силой Бог наградил.
Мамаша послала на Русь, на святую, найти своего здесь отца.
Илья присмотрелся — у Девы лежащей знакомы черты-то лица.
«Ты — дочь моя! Жил я три года там, за данью отправлен я был».
Её поднимает за рученьки белые, пропал боевой его пыл.
Разъехались в стороны. В Деве взыграла вдруг некая тёмная мысль:
«Гулящей назвал мою матушку батя». Откуда те мысли взялись?!
В шатре у заставы Илья спит наш Муромец, не чует он лютой беды.
Подъехала Дева, порушила полог, рогатиной бьёт: «Умри ж, ты!»
На Муромце крест был немалого веса, проснулся от звона его.
Схватил свою дочь и убил окаянную: «Почто на отца своего?»
__________
(8) палица — старинное ударное или метательное оружие — тяжёлая дубинка с утолщённым концом
***
Сказ о Дунае-свате
Владимир, киевский то князь, позвал к себе гостей,
Князья, бояре на пиру, не счесть богатырей.
Князь ходит, говорит слова: «Женаты все почти,
А я пока что холостой и жизнь моя в грусти.
Где мне найти жену под стать, пригожею собой,
Чтоб брови — будто соболя, походка — лани той?»
Молчат все в зале, дед Пермил тогда заводит речь:
«В земле литовской их король устал уж дочь стеречь.
Опраксой девушку зовут, она тебе под стать.
Ты посылай туда сватов жену себе достать.
А в сва'ты пусть идёт Дунай — тихоня наш, мудрец.
Он в многих землях побывал, в послах он молодец».
Владимир чару подносил Дунаю, тот испил
И просит Василя с собой, он крёстным братом был.
Владимир — чару Василю, тот тоже выпивал,
С собою в качестве слуги он Василька позвал.
Пошли до дому, потом в путь — до самой до Литвы,
Их кони быстро довезли до русской до черты.
На королевский двор зашли, с поклоном — к королю,
Король узнал — они с Руси, их пригласил к столу.
Когда ж Дунай порассказал, зачем их князь послал,
Король обиделся — не тех Владимир избирал.
Мол, надо богачей то слать, дворяне — не в чести.
Он слугам приказал послов всех в погреб отвести.
Но наш Дунай схватил того, кто рядышком сидел,
И стал дубасить всех подряд, король сбежать успел.
Издалека кричит король: «Согласен дочь отдать».
Дунай: «Ну, то-то», говорит, «Я мог бы силой взять».
Идёт он в башню, где сидит Опракса день и ночь,
В одной рубашечке она, грустит, что жизнь невмочь.
Когда Дунай ей обсказал, Владимир, мол, зовёт,
Она в ответ, что вести той уже три года ждёт.
Посольство едет со двора с Опраксою в седле,
Та в поле чистом говорит: «Сестра есть на коне.
Настасией сестру зовут, она сильна — аж, жуть,
Не связывайся, Дунай, с ней, коль перережет путь».
Стоянку сделали когда, Настасья тут как тут,
Да, велика она была и силище — не врут.
Дунай ей говорит: «Иди, Настасья, за меня».
Девица согласилась вмиг и спрыгнул с коня.
Приехали во Киев-град. Владимир рад как был!
И свадебный он закатил для всех знакомых пир.
На том пиру Дунай чуток, наверно, перебрал
И стал хвалиться — две жены в Литве он, мол, достал.
И князю, и себе жену сумел он привезти.
Настасья говорит, что, речь такая не к чести'.
— «Раз храбрый ты у нас такой, кольцо моё возьми,
На голову его поставь, я стрельну раза три».
Настасье меткости в стрельбе не надо занимать,
Дунай обиделся и тож решил всем показать.
Настасья молит: «Погоди, Дунай, не делай зла,
Во мне ребёночек сидит, твой сын. Рука тверда?»
Дунай — не трезв и промах дал, Настасью он убил.
Одной стрелой двоих зараз Дунай там погубил.
Опомнился: «Как жить теперь?!» Хватает Дунай меч,
С размаху на него Дунай бросается как в печь.
Успел он крикнуть, чтоб отсель Дунай-река текла.
И две струи вдруг потекли, так и текут века.
***
Сказ о Вольге и Микуле
Жил Святослав девяносто лет, оставил сына малого.
И Вольгой звали все сынка, он нравом был уда'лого.
Рос Вольга и мечтал о всём — в морях как рыба плыть,
Иль птицей в облака взлететь, иль волком в поле жить.
Но рыба уплывает вглубь, а сокол — в небеса,
Уходит зверь куда-нибудь, не видны чудеса.
Племянник Вольга князю был — Владимира, что главный.
Когда же Вольга возмужал, подарок князя — славный.
Три города тот получил: Крестьяновец — один,
Ореховец и Гуровец, мол, будь там господин.
Дружину Вольга отобрал, с ним тридцать молодцов.
Все молодцы — как на подбор и кони для бойцов.
Решил поехать в города, что в дар он получил,
Собрать получку для себя, закон таков там был.
По полю едут молодцы и слышать крик рата'я(9),
Он лошадь, видимо, свою ведёт, так понукая.
Весь день скакали молодцы — ратая не сыскать,
Второй денёк они в пути — ратая лишь слыхать.
На третий день его они смогли всё ж увидать -
Огромно поле, он велик, соха ему под стать(10).
