И снова можно предполагать, что какую-то роль в этом разделении сыграли реликты венедов. Во всяком случае, кривичский ритуал трупосожжения на кургане, когда остатки пепла рассыпались по его поверхности, напоминает о «тушемлинцах». Можно поспекулировать на тему того, что кривичей «разорвало» влияние разных культур. Но это именно спекуляция, ибо следов таких «национальных» разногласий, естественно, найти археологически мы не можем. Разве что принять во внимание —
— что характерны для смоленско-полоцких кривичей, но имеют —
То есть одни пошли в «финнщину», а другие — в «балтщину»…
А «балтщина» была ближе — и полочан признали своими.
Впрочем, височные кольца оставались едиными, браслетообразными —
В любом случае похоже, что люди, которые вышли откуда то из пограничного с Империей пространства, сформировались именно как кривичи здесь, на балтском пограничье, в Белоруссии и Смоленской области. С участием —
— да, с участием все тех же венедов. Эмигрировавших из области непосредственно киевской культуры.
В самом деле —
Длинные курганы, напомню, — отличительный признак кривичей. И «киевцы» с их расчесанной керамикой оказываются их предками.
Далее —
При взгляде с другой стороны —
В то же время —
Таким образом, непротиворечивое объяснение этим археологическим свидетельствам одно: после V века, скорее всего, в VI веке, кривичский этнос складывается в Белорусском Подвинье на базе пришлого европейского народа и местного элемента, близкого к киевской культуре, то есть венедов. Потому для латышей славяне — krievs, ибо с их точки зрения кривичи оказались частью венедов.
Затем под чьим-то давлением — очевидно, шедших за ними по пятам словен новгородских — кривичи сдвинулись частью на север и дошли через Псков до Ладоги, частью — на восток, где получили дополнительный заряд венедства и стали заметно для окружающих отличаться от своих псковских сородичей, воплотившись в культуре смоленских длинных курганов. Частью же кривичи остались на месте, где получили большой ассимиляционный заряд со стороны славян, отчего и были признаны «словеньским языком».
Это предположение подтверждается дальнейшей историей кривичей — тех, кто остался до поры не ассимилированным славянами. В IX веке они начинают отказываться от прежнего обряда погребения, и после этого времени захоронений в длинных курганах не найдено. Зато —
