Русские ночи полностью

«О необходимости и возможности новой науки и нового искусства.

Явление наиболее поражающее в области науки — встречаются два рода людей: одни погружены в общие начала наук, другие — в частные явления. Первые теряются в отвлеченности, вторые — в частностях. В новейшие времена была сделана попытка соединить то и другое. По направлению, принятому науками, это сделалось невозможным — полиграфия есть мечта. Предметы познаний делятся и делятся непрестанным образом, составляя особые науки: философические, математические, химию, физику, медицину, технологию. Но нет ни одного предмета, который был бы чисто филос<офическим>, математическим, либо химич<еским> и проч., — пример лошади во всем сим органичен, — но в каждом все соединяется. Некоторые искусственным образом выдергивают признаки из различных предметов и соединяют их вместе и это называют наукой.

От сего направления, принятого науками, произойдет то, что скоро будет наука об окислах, а наконец — об Иванах. Вся жизнь человека посвятится на это. Должна быть система науки естественная, т. е. основанная на собрании одних сторон предмета, наука самого предмета. Без этого мы ни про один предмет не можем сказать, что его знаем.

До чего дошли мы? Что человек должен знать только несколько предметов; но это ошибка, подобная прежней, если не предположим, что круг жизни каждого человека должен ограничиваться известным кругом предметов. В самом деле, что есть знание? Воззрение на предметы. Что есть система? Ряд воззрений на предметы. Что есть наука? Ряд воззрений, приведенных в некоторый порядок или систему.

Теперь спрашиваем, почему сей порядок должен основываться на самих предметах, а не на способе воззрения каждого человека? Следственно, столько наук, сколько вещей — и это действительно так делается, хотя с первого взгляда кажется невозможным. Только с тою разницею, что теперь каждый человек составляет себе науку с различными <1 нрзб.>.

По всему сему должно сообразовать науки с иерархией общества и с иерархией природы»