– Как же не помнить-то, ведь с этими автоматами мы прошли без малого через всю Европу.
– А слышали, ребята, Шпагин-то умер. Ведь не старым еще был, когда я видел его в последний раз после войны…
– Да лет-то ему, кажется, было немного?..
– На пятьдесят шестом году…
– Жалко, ах жалко!
– Пойдемте, хоть могиле поклонимся. Если б не его автоматы, может, и мы давно бы лежали в земле…
Друзья поднялись и молча направились на Новодевичье кладбище.
Долго ходили они среди памятников и обелисков маршалам, генералам, летчикам, выдающимся ученым, артистам – и вдруг увидели в траве мраморную плиту (памятник еще не успели соорудить). На ней золотыми буквами было написано:
«…
Друзья сняли кепки, в молчании склонили головы. Кто-кто, а уж они-то знали, какой вклад внес этот человек в общее дело победы над врагом. Оружие, созданное им, было самым распространенным и самым любимым у воинов. Пять миллионов автоматов выпустили за войну наши заводы! Сколько солдат с благодарностью произносили имя их творца!
Друзья в молчании присели на скамеечку у могилы. Задумались… Каждый хорошо помнил, как в подмосковных лесах вручали им драгоценные автоматы. Они шагали с ними и в дождь, и в слякоть, и в стужу, и в зной. Шли по болотам и пескам, лежали в пыли и снегу, но никогда не подводило их в бою это замечательное оружие.
И на открытых полях, и в окопах, и в лесных чащах, и в полуразрушенных зданиях городов – в любых условиях шпагинские автоматы служили им безотказно.
Долго сидели друзья у могилы простого и скромного человека, вся жизнь которого была подвигом. Светлым и мужественным подвигом во имя народа!
День был хмурый и холодный. Собирался дождь. Но вдруг потянул ветерок, погнал свинцовые тучи. Неожиданно выглянуло солнце, и друзья увидели в его розоватых лучах строгое и величественное, устремленное ввысь здание Московского университета. Око стояло прямо над ними на высокой горе, как величавый памятник героям, которые отдали свои жизни за Родину, во имя счастья родного народа.
