Русские предания полностью

Говоря об Александровской слободе, нельзя пропустить также и о том, что тут же, в Александрове, существовала некогда мастерская — для кожаных государственных ассигнаций. Тридцать лет назад здесь можно было видеть еще несколько инструментов из нее у александровских жителей. Проезжая Александров, многие неоднократно видели экземпляры таких кожаных ассигнаций; из них иные называли эти деньги ушками. Бывший в Александрове исправником, тамошний помещик В. И. Барыков, доставил пять или шесть этих бедных экс-монет бывшему во Владимире губернатору князю И. М. Долгорукову. Тут говорили, что кожаные ассигнации — выдумка Грозного. Деньги, доставленные Барыковым, были сделаны из тонкого, потемневшего сафьяна; но подлинного цвета угадать было нельзя; форма их неправильно четырехугольная и больше формы обыкновенных ассигнаций. Одна из них была с бордюром на лицевой стороне, а на другой — с надписью: за рубль плата; прочие слова не разбирались; тут бордюра не было, а полагалось клеймо, вроде печати с двухглавым орлом. Делывались еще и такие ассигнации, на коих плата не означалась, а весь валёр их заключался только в цифрах и клейме с государственным гербом.

Близ Владимира (что при Клязьме) на одном озере с незапамятных времен плавают гробы проклятых; гробы эти видит всякий; но они никогда не подплывают к берегам озера; посредине же воды их осмотреть никому невозможно хорошенько: близко к ним не подплывает никакая лодка. Всех гробов, кажется, семь; они четвероугольно-продолговатые и похожи более на лубочные короба, нежели на обыкновенные гробы. Снаружи покрыты они озерною травой и мохом. Иногда из этих коробов издастся стон, и про все это рассказывают истории ужаснейшие.

В них погибает семейство Кучко, в них стонут сподвижники Малюты.

Убийство Кучковичами князя Андрея Боголюбского.

Радзивиловская летопись

Одна из таких легенд связывается с именем суздальского князя Андрея Боголюбского, устроителя Залесской страны, памятного также по своим благочестивым деяниям. В темную ночь, на 29 июня 1174 года, коварные царедворцы, в заговоре с шурьями и женою князя, изменнически убили его. Брат князя, Михаил, свалил казнсшгых убийц в короба и бросил в озеро, которое с того времени до сих пор волнуется. Короба с негниющими, проклятыми телами убитых, в виде мшистых зеленых кочек, колыхаются между берегами, и слышится унылый стон: это мучаются злобные Кучковичи. Коварная и мало-душная сестра их брошена с тяжелым камнем на шее в темную глубь другого, более глубокого, озера — Поганого.

Почти на границе Тверского уезда с уездом Крапивинским, в дачах села Трастны и деревни Есенкове, был, а может быть и теперь есть еще, небольшой прудок или озерцо, весьма крутоберегое. Это провал христианского храма, оскверненного человеческими преступлениями: злым расколом, язычеством, грехами неслыханными.

Рассказывают, что однажды в Великий праздник буйные толпы, собравшись в церкви к ранней обедне, подрались в самом храме. Церковники ударили в колокол, и церковь быстро пошла в глубь земли, так что никто не успел спастись. И когда церковь совершенно ушла под землю, то на ее месте выступила темная и мутная вода. Вода эта стоит и теперь еще тут. Народ, не бывший у ранней обедни, долго слышал крики, стоны и скрежет погибших. Уверяют, что звон колокольный и доныне еще слышат накануне Великих праздников.

Провал окружен мелким лесом, заказником, где много волков и леших проказников; но ни волки, ни лешии, — как заметили пчеловоды, — никогда не осмеливаются приближаться к месту исчезнувшего храма!

Такой же провал церкви, как и Трастнинский, а другие говорят провал целого монастыря, есть и под Суздалем, на так называемом Поганом озере. Но там уже совсем другая поэма. Враги нечестивые бросились грабить храм Господень; земля затряслась, и все они погибли в бездне. Храм также обрушился с ними, и на его месте, то же, как и в Тульской губернии, появилось озерцо, прозванное Поганым, потому что там злодеи иногда выплывают на поверхность озера и заражают воздух нестерпимым смрадом.

В городе Коломне есть прудок, оставшийся так же, как в других местах, на провале церкви. Старожилы коломенские уверены, что и в этом пруду на известные праздничные дни слышен звон колокольный. От нечистоты, выбрасываемой с боен, пруд к одной стороне его чрезвычайно вонючий и грязный: в нем вся вода черно-желтая; по зато с другой стороны, на чистом местечке, в этом же пруду исцеляют от накожных болезней детей, а иногда и взрослых, — и болезни проходят.