Вот и другое еще чудо. В займище на Соловецком острове остался брат Изосимы, Герман. Хлеба у него нет, а время близко к зиме. И вот просит он хлеба у Бога. Поутру выходит: стоит тележка с хлебом у врат его кельи. Герман обрадовался.
— Слава тебе, Господа! — воскликнул он, и тем смог он зиму жить.
И вот сей святой старец, так прославленный Богом, Изосима приходит по гласу Божию к Марфе-посаднице в Новгород; бояре и князья собраны у ней по ее хотению. Марфа-посадница обрадовалась гостю с подсеверной стороны:
— Откуда, — говорит, — мне счастье великое? Кто послал тебя, богобоязненный старец?
Старец Изосима благословляет се:
— Бог тебя благословит, Божья на тебя благодать да будет.
Марфа-посадница зовет его на обед:
— Пища у меня на столе набранная, и князья, и бояре вкупе собраны. Благослови, отче, пищу есть и пить.
Благословил Изосима Соловецкий пищу сию есть и пить. Сидят на пиру все князья и бояре, едят они — наедаются, пьют они — напиваются, разговорами забавляются. Сидит Изосима, притаился в переднем углу; он поднял главу свою, воззрел он оком ясным на этих гостей напитующих, — все они без голов сидят, не вином они напиваются, они кровью все обливаются[12].
Восскорбел старец и прослезился, — жаль ему стало князей и бояр, жаль ему стало Великий Новгород. Отобедали и начали благодарить Марфу-посадницу за благо ее, за добро. Тут подходит к ней старец Изосима и умильно ей говорит:
— Ай же ты раба Божья, Марфа-посадница, благослови ты мне соловецкую Суму к Соловецкому острову на странных прибежище, убогих пропитание и братии на спасение.
Тут ответ держала Марфа-посадница:
— Не могу дать Сумы соловецкой, — Сума мне самой надобна.
Жаль ей стало Сумы соловецкой, — не рада она стала великому гостю, не поступилась для ангела Божия. И видит Изосима, что кривда сидит в Новгороде, а правда на небо взята. И скажет он последнее слово:
— От моего здесь бывания сей дом Марфы-посадницы будь пуст и в жилище этом живой человек не живи!
Так и стало по слову его.
Это не предание —
Кубок, со своим доказательством о принадлежности своей Новгородской посаднице Марфе Борецкой, находится теперь в Москве в доме известного нашего агронома и типографа И. А. Решетникова. Кубок этот, в виде дельфина, весьма фигурно выделан из пребольшой морской раковины, а раковина эта держится на фигурном серебряном подножнике, работа которого неоспоримо принадлежит к древнему мастерству. На лицевой стороне раковины вот какая надпись: «Въ подарехъ посаднице Марфе от Польскаго Короля Каземира». Карамзин знал о Марфином кубке и называл его любопытным.
Многие из русских старожилов зовут подобные же кубки
