Русские предания полностью

В Одоевском уезде (Тульской губ.) находятся два камня Баш и Башиха, или Баши, которых местные жители чествуют около Петрова дня. Баш и Башиха находятся в селе Башеве, в верстах в 25 от Одоева, на возвышенности, недалеко от церкви, близ дороги на пахотном поле. Фигура этих камней обыкновенная, неправильно квадратная и небольших размеров. Между собой они лежат параллельно на расстоянии один от другого не более полтора аршина. Тамошние жители утверждают, что Баш и Башиха были людьми; по мнению одних — муж и жена, других — кум и кума, или Бог и Божиха. Также почитают Баша за татарского сановника, который с женою крестился, благочестиво умер и погребен на этом месте. Два камня с востока приплыли Окою и Упою, и сами пришли лечь на могиле Башей.

О начале превращения их известно только то, что они, как герои своего века, во время войны повздорили между собою, и Башиха за непокорность своему Башу получила удар сапогом. От этого удара, говорят, видна была долгое время ступня, а прежде — и гвозди каблука.

Есть также на Башихе рубцы, о происхождении которых думают различно. То говорят, что Баш рубил Башиху шашкою, а по другим сказаниям, что будто бы какой-то помещик, из любопытства узнать породу камней, рубил их топором. Следствием этого было, сказывают, бесплодие того поля, на котором стоят камни, ослепление помещика и смерть его после продолжительной болезни. Рассказывают, что от ударов топором этого помещика на камне появились красные пятна.

В Башах, кроме мстительности за обиду, замечают и чудодейственную, благодетельную силу на тех, которые к ним прибегают за помощью, и потому в летнее время, около Петрова дня, народ стекается в село толпами; сначала служат молебен Божией Матери — Умиление, а потом ходят кланяться камням, как бы на могилы усопших родственников.

После сего обряда у камней Башей оставляют вещи, деньги, шерсть, холст и прочее, что потом собирает церковный староста, и это пожертвование поступает в церковь.

Рассказывают, что будто бы Баши многим в сновидениях открывают повеление искать их помощи. Так, например, когда в одном доме вымерли все овцы, то хозяйке дома было открыто повеление: поклониться означенным камням, взять из-под них земли, тогда овцы перестанут умирать, что по исполнению предписания оправдалось на деле.

Где берут землю, там образовалась большая яма. По народному убеждению, эта земля еще полезна для размножения скота и от порчи. А осколки от Башей помогают от зубной боли.

Всего вернее предположить, что эти камни — памятники татарского времени, смысл которых утрачен.

При выезде из с. Бутаково (Тамбовской губ.) стоит памятник времен татарских. Татарский камень (как обыкновенно зовут этот памятник) есть не что иное, как могильная плита из белого камня, поставленная стоймя, аршина два вышиною. С одной стороны, между арабесками, вырезан большой параллелограмм, на котором заметны полусоскобленные слова, вырезанные татарской вязью. Местные жители приписывают татарскому камню целебную силу от зубной боли и соскабливают слова без всякого уважения к старине. В паралеллограмме можно разобрать только одно татарское слово (бутакуф), которое, может быть, относится к селу. На другой стороне памятника уцелели выражения из Корана с обычным калат (сказал) и внизу число года: девятьсот семьдесят два, что значит по-нашему: 1564 год.

В сказках славян чаще всего из зверей действует волк. Осмысленность поведения волчьей стаи, хитрость, ум и отвага серых хищников всегда внушали не только страх, но и уважение. Недаром существовало в древности личное имя — Волк. Считалось, что волки уничтожают свои жертвы не поголовно, а выбирают только тех, кто обречен на погибель Егорием Храбрым, волчьим пастырем, т. е. пастухом. Этот образ слился с Егорием Храбрым уже в позднейшие, христианские времена. Древнейшие наши предки видели в волчьем пастыре прежде всего повелителя небесных волков, которые, словно гончие псы, участвуют вместе с ним в дикой охоте и носятся по небесам. Спускаясь на землю, волчий пастырь выезжает верхом на волке, щелкая бичом, гонит перед собою волчьи стаи и грозит им дубинкой.

Иногда он подходит к деревням в образе седого старика, но иногда сам оборачивается диким зверем — и тогда ни один пастух не может уберечь от него свои стада. В лесу он созывает к себе волков и каждому определяет его добычу. Кто бы это ни был — овца, корова, свинья, жеребенок или человек, — он не избегнет своей участи, как бы ни был осторожен, потому что волчий пастырь неумолим, как сама судьба.