К.В. Хенкин в раннем возрасте был увезён родителями за границу — сначала в Прагу, потом в Берлин и, наконец, в Париж. Работал в АПН и, позднее, в журнале «Проблемы мира и социализма» до 1968 года. За участие в антисоветской демонстрации Кирилл и его жена, Ирина Каневская, были высланы из Праги в том же году. В начале 70-х годов готовится к отъезду на Запад. Получив отказ, разворачивает активную «выездную» деятельность — помогает Андрею Дмитриевичу Сахарову с переводом его выступлений на английский и французский (реже — испанский) языки, пишет в «Хронику текущих событий» и распространяет её, встречается с активистами Алии и западными политиками — сенатором США Генри Джексоном (Henry Martin «Scoop» Jackson), лордом Дженнером (Lord Janner of Braunstone) и т. п. По приезде в Израиль отправляется в полугодовую лекционную поездку по США, а по возвращении в Тель-Авив становится внештатным корреспондентом Радио Свобода в Израиле. Позже переезжает в Мюнхен и становится политическим комментатором этой радиостанции. Автор книг «Охотник вверх ногами», «Русские пришли», «Штрихи к царскому портрету», «Андропов». Последняя книга К.В. Хенкина «Русские пришли» вызвала некоторый шок в среде русскоязычной эмиграции в Европе и Америке. Пользуясь материалами из открытых источников, Кирилл Викторович выстроил свою гипотезу о проникновении сперва российского Охранного отделения, а позже ОГПУ-НКВД-КГБ в эмигрантскую среду с последующей манипуляцией таковой в интересах КГБ и Советского (тогда) руководства.
«Здесь найдут противоречия или по крайней мере то, что принято так называть. Но должно ли удивляться, когда по поводу предметов спорных один и тот же человек приводит доводы и за, и против? И если необходимо эти доводы сопоставить, дабы понять их, взвесить, принять решение и выбрать, то не все ли равно, заключены они в одной книге или в разных? Напротив, один и тот же человек излагает их почти с равной убедительностью, почти одинаковым способом, и потому читателю лучше видно, что ему подходит».
В русских газетах довоенного Парижа регулярно появлялось объявление: «Геральдика. Справки по русским и иностранным родам. Отыскание и художественное выполнение гербов и родословных таблиц. Отыскание прав на титулы» и т. д.
— Чудачье! — ухмыльнется новый эмигрант. Снисходительно улыбнется и человек Запада. — Известное дело, довоенная эмиграция вся состояла из великих князей! Смешные люди, обломки минувшей эпохи!
…После выезда из СССР я получил в I Израиле письмо: «…Теперь об X., которого мы знаем еще по Москве, со времен 10-й I или 11-й Хроники…» Речь, как понятно, шла о «Хронике текущих событий», которую мой корреспондент якобы собирал и выпускал. На самом деле он к ней не имел ни малейшего отношения. Как и тот, о ком он просил в своем письме. Это подтвердили два многолетних редактора «Хроники» — основательница издания Наталья Горбаневская и ныне покойный Анатолий Якобсон.
В другом случае, при поступлении на работу, тот же человек, отвечая в анкете на вопрос, кто может его рекомендовать, сослался на человека с ним не знакомого, но зато известного в диссидентских кругах.
Корысть? Разумеется. Но еще и желание быть хорошим. Быть инакомыслящим.
«Как радостно было увидеть в Шереметьево Андрея Дмитриевича Сахарова, — сказал, прибыв на Запад, один московский публицист. — Тем более приятно, — добавил он, — что Андрей Дмитриевич — это всем известно — приезжает провожать только тех, кого любит».
Публицист сказал святую правду. Только в этот день Сахаров провожал другого человека…
О, неодолимое желание приобщиться к современному дворянству, внести свое имя в Бархатную книгу инакомыслия!
У каждой эмиграции — свои критерии нравственной полноценности. Поместите сегодня объявление: «Прошлые судимости в СССР подтверждаем документально. А также личное знакомство с Сахаровым, Орловым, Щаранским… Справки об отбывании срока с Гинзбургом, Буковским, Кузнецовым высылаем по первому требованию. Плата по таксе».
Заработаете большие деньги!
В покойном тель-авивском журнале «Клуб» я натолкнулся на такие душераздирающие строки:»… что это была за жизнь! Каждый из нас не спал ночами и ждал стука в дверь. За тобой ОБХСС!»
В одной эмигрантской газете прочитал недавно: «Кем бы мы ни были в нашей прежней, советской жизни, чем бы ни занимались
Как славно ощущать себя героем…
Люблю красивые, мощные автомашины. Не без удовольствия провожаю взглядом проплывающий у меня под окном лимузин. И не без зависти, конечно. У меня такой машины никогда не будет. Не стану называть марку, а то владелец поймет это как намек, подаст в суд и засудит меня к чертовой матери.