Кикимора ночью невидимо прядет в избе (новг.); прядет, сидя на голбце (яросл.); перед бедой она плетет кружева в подполье и дает знать об этом громким стуком коклюшек (волог.). Иногда она может «упрясть за хозяйку», но обычно мусолит, путает, рвет и жжет пряжу, которую оставили, не перекрестив, не благословив (олон., волог.). Кикимора выходит по ночам прясть – «свист веретена раздается по всей избе», «но себя она мало когда показывает» (Новг., Белоз.) (особый, громкий, пронзительный звук веретена кикиморы нередко подчеркивается в рассказах о ней).

«Оделась она по-бабьему в сарафан, только на голове кики не было, а волосы были распущены. Вышла она из голбца, села на пороге возле двери и начала оглядываться. Как завидела, что все в избе полегли спать и храпят, она подошла к любимому месту – к воронцу (широкой и толстой доске в виде полки, на которой лежат полати), сняла с него прялку и села на лавку прясть. И слышно, как свистит у нее в руках веретено на всю избу и как крутятся нитки и свертывается с прялки куделя» 〈Максимов, 1903〉.

Видеть прядущую кикимору нежелательно, она показывается к несчастью (яросл., волог.), к переменам в доме. Если кикимора прядет на передней лавке, то это к смерти кого-либо из домочадцев 〈Максимов, 1903〉.

Пряха (персонаж, по-видимому, идентичный кикиморе) показывается «к плохому» (волог.). Доможириха, схожая с кикиморой, «сидит у кросон перед прибытком» (арханг.). Ср. поговорку: «Спи, девушка, мать за тебя вычтет, а кикимора спрядет» 〈Даль, 1881〉.

Кикимора прядет необычным способом: она подпрыгивает (яросл.); сучит нитки «наоборот», «наотмашь», «от себя» (не слева направо, а справа налево) (костр.).

Такое прядение (не только в поверьях о кикиморе) имеет особый смысл. В частности, «наотмашь», наоборот, «от себя» невеста накануне свадьбы сучила, пряла суровую нитку – оберег от колдунов (саратов.).

«Оборотные нитки» (изготовлявшиеся в четверг Страстной недели либо накануне) играли важную роль в домашнем обиходе, обрядности. В Великий четверг бабы сучили нитки «наобоко» и перевязывали ими затем в случае болезней руки и ноги (сибир.); «четверговою нитью» (напряденной при вращении веретена в обратную сторону) перевязывали руки при острой боли в предкистном сухожилии (владимир., новг.).

«В Великий четверг нужно встать до света и напрясть ниток: этою ниткою перевязывают больную голову, и она помогает также от всех болезней; при венце ею перевязывают невесту от дурного глаза» (воронеж.) 〈Селиванов, 1886〉.

В ночь на Великий четверг крестьянка «прядет шерстяную нить и конопляную нить, а затем берет равной длины две нити шерстяных и одну конопляную и „ссыкает“, то есть скручивает и сучит, все три нити в одну нить». Все нити нужно прясть в «обратную», то есть в левую, сторону. Таким же способом следует «ссыкать» нити. «Четверговая нить» (шнурок), которой опоясывались по голому телу и наглухо завязывали, предохраняла «от порчи, испуга, озевища, уроков и призоров» (тобол.) 〈Городцов, 1916〉 (согласно верованиям многих районов России, «четвергов шнурок», надетый на поясницу либо запястья, предотвращал болезни и защищал от вредоносных действий колдунов).

При опахивании от повальных болезней из «засученных от себя» ниток делали вожжи (владимир.).

Посредством «оборотных ниток» гадали. В Великий четверг пряли левой рукой несколько нитей и привязывали к березе – на каждого члена семьи по нити: у кого пропадет нить, тот умрет (новг.). В Егорьев день (6 мая) привязывали изготовленные «оборотные нити» (вместе с лоскутками) на дерево и задумывали желание, которое должно было непременно исполниться (новг.). Пряли в Святки «наопак» (наоборот) две нити (одну для жениха, другую для невесты). Нити опускали в воду, налитую на сковороду, следя, сойдутся они или разойдутся. Если разойдутся – свадьбе не бывать, ср. выражение «связать свою судьбу» (олон., владимир.) 〈Криничная, 1995〉.

Сакрализованное прядение воздействует на здоровье людей, животных, на благосостояние дома. «Прядение шерсти с произнесением заговоров» служит «для чарования скота и всего дома», ср.: «Как это веретено крутится, пусть скот и овцы выкручиваются из дома моего господина, чтоб стал пустой» 〈Запольский, 1890〉. «Чародейственное значение» имело веретено. В 1742 г. в Дубенском магистрате обвинили в чародействе мещанку Параску Янушевскую, которая «явилась в церковь в Маккавеев день освящать, согласно с обычаем, разные травы, среди которых она спрятала для освящения веретено, перевязанное красною лентою» 〈Антонович, 1877〉.

В загадках «птицей Веретеном» именуется смерть. «…Образ веретена участвует в символике годового времени, прежде всего дней, что очевидно из следующей загадки:

Перейти на страницу:

Все книги серии Новый культурный код

Похожие книги