Русские суеверия полностью

На свадьбе хозяин «при входе во двор колдуна встречает его с хлебом и солью; колдун берет их, разломив на куски и осыпав солью, бросает в разные стороны, потом, плюнув три раза на восток, идет в избу. Осмотрев углы избы и заглянув в печь, он с отдуванием и отплевыванием сыплет в одном углу рожь, в другом траву, именуемую покрыш, в третьем и четвертом – золу. Рожь, посыпанная колдуном, уничтожает, по его и народному мнению, порчу на благосостояние молодых, трава покрыш – на их здоровье, зола – на тоску, сухоту и проч.; потом колдун снова выходит на двор и обходит три раза назначенных для молодых лошадей. 〈…〉 Церемония оканчивается осыпанием рожью молодых» (воронеж.) 〈Ав-ский, 1861〉. Помимо магических действий во дворе и в доме, «когда поезд весь усядется, дружка с различными приговорами обходит поезд» (или обходит его трижды с хлебом-солью, иконой и свечой), а затем трижды хлещет плетью в выездных воротах – иначе поезжан может «унести на лес» (костр.). Согласно обычаям этой же местности, «когда поезд отъедет от дома невесты на несколько сажен, дружка его останавливает, выходит из саней, обходит кругом весь поезд и, остановившись впереди, хлещет крестообразно кнутом три раза по дороге, для того чтобы лихой человек (колдун) не испортил жениха и невесту» 〈Андроников, 1902〉.

«Истый колдун – необходимо главное лицо на свадьбе. Он, по обыкновению, играет роль дружки» (калуж.) (см. ВЕЖЛИВЕЦ). В селе Колене Аткарского уезда пожилой крестьянин рассказывал, что его дедушка был на свадьбе и видел колдуна: «Сидел он на почетном месте, и все ему кланялись, угощали его на славу и ни в чем не перечили, а то испортит; три из нашего села кличут от него, да двое ходят на четвереньках» (саратов.) 〈Минх, 1890〉.

Многочисленны рассказы о колдовском оборачивании участников свадьбы (чаще – в волков) (см. ВОЛКОДЛАК). Свадебные колдовские метаморфозы, которые производят и которым препятствуют колдуны, когда-то были, возможно, необходимой частью обряда (оборот в волка – приобщение к облику сакрализованного зверя, предка-покровителя). В XIX–XX вв. такие «приобщения-превращения» воспринимаются как неизбежно нависающая над участниками свадьбы угроза порчи, «отвести» или «не отвести» которую властен колдун.

Нередко свадьба становится ареной соперничества колдунов – порчельника и охранителя.

«На одной свадьбе колдун для предохранения молодых от порчи. Когда молодые отправлялись в церковь, то заметили человека, стоявшего неподвижно около ихнего дома. Возвращаясь из церкви, опять заметили этого человека на том же месте. Вдруг этот человек обратился к колдуну, бывшему с молодыми: „Отпусти, не держи меня!“ Колдун ответил: „Я и не держу тебя“. Тогда этот человек бегом пустился от них. Оказалось, что это был колдун, подосланный для порчи молодых. Но защитник молодых узнал его и силою своих чар заставил его простоять неподвижно все время венчания» (волог.).

«Где-то было: доку-колдуна не позвали на свадьбу в дружки, вот он и осерчал. Прошел мимо двора, где была свадьба. Поезд был уже на дворе, дружка, видно, был простенек – не знал, как отвадить колдуна. Сели все на лошадей, хотели съезжать со двора, ан не тут-то было: лошади вместо ворот едут на поветь, бесютца. Хозяин догадался, позвал доку, напоил вином, и лошади пошли. Обвенчали благополучно, приехали с молодыми – колдун еще тут. Кто-то с ним поссорился, дока пошел со свадьбы недоволен. Только вышел за ворота – в избе стало все плясать: молодые, дружка, сваха и все гости, даже веник у порога, кочерга, ухват, помело. Совершенно все пришло в движение, и так уплясались до упаду. Кто-то об этом сказал колдуну, он пришел, сделал свое действие, и все утихло. Тут колдуна-доку употчивали порядком. Он дал наставление, чтобы всегда звали его на свадьбу, и более уже ничего не случилось, отпировали спокойно» (нижегор.).