Русские суеверия полностью

«Не все [крестьяне] верят в русалок в том виду, как обыкновенно представляются оне нам в старинных сказках, но чаще смешивают русалок с водяными или с такой нечистой силой, которая, по произволу, может принимать различные виды, например: на отдыхе обращается в огромную рыбу; когда хочет соблазнить или заманить человека, то принимает вид русалки. Разыскивая для мщения за нанесенную, например, острогой рану, является рыбаком, купцом или вообще человеком, которому было бы сподручно подойти к обидчику» 〈Толстой, 1857〉.

В некоторых местностях России (астрахан., саратов., симбирск., пенз., нижегор. и др.) русалку изображало чучело лошади – «звероподобный образ русалки» (конь, лошадь в поверьях и обрядах традиционно связаны с водой, плодородием, с «неиссякаемой порождающей силой земных недр»).

«На Кропивное заговенье [первое воскресенье после Троицы] провожают русалку [весну]: надевают на палку что-то вроде лошадиной головы из соломы; эту палку несет один человек, на плечи которого кладутся две палки, поддерживаемые сзади другим человеком. Оба они закрываются пологом; на палки сажают мальчика, которому дают повода от этой головы. Таким образом устроенная русалка, обыкновенно вечером, при множестве народа, с песнями идет через деревню в поле, где ее разламывают и возвращаются назад» (пенз.) 〈Горизонтов, 1859〉.

Ср.: у русалки волосы как конский хвост (сургут.); она бегает быстрее лошади (вятск.); «ржет» (яросл.).

Появляются русалки и в одиночку, и группами («одинокие русалки» более характерны для севернорусских поверий – Зеленин, 1916). «Мужья русалок», упоминания о которых единичны, – водяные, лешие, а также защекоченные ими до смерти мужчины.

Е. Г. Кагаров отмечал распространенность веры в неприкаянных «русалочьих детей», нагих и вечно плачущих. В Троицкую субботу они бегают по ржаному полю и поют:

Если при звуке их песни приговорить: «Крещаю тебя, Иван да Марья, во имя Отца и Сына и Святого Духа», то дети русалки, не достигшие еще семилетнего возраста, возносятся на небо, как бы восприняв настоящее крещение 〈Кагаров, 1918〉.

Русалочьи дети иногда «прибиваются к людям» – их кормят «паром от горячего» (смолен.). «Говорят, что один мужик, найдя в лесу нагих детей, хотел убить их, но едва он успел поднять руку, как его скорчило и он на том месте умер» (смолен.).

«Старшим» над русалками могут считать водяного; в калужских поверьях отмечена царица русалок (русальская царица).

Рассказы о русалках, описывающие их появление (столкновение с ними) у воды, в лесу, в поле, как правило, коротки, односложны.

Традиционное занятие русалки – мытье и расчесывание волос (арханг., волог., новг., владимир., костр., нижегор., астрахан., орл., урал., перм., забайкал., вост. – сибир.). Завидев человека, русалка скрывается в воде. Ср.: нагая шутовка моет голову в «пруде» посреди болота; исчезает, оставив мыло (владимир.). «И вот русалки эти мылися – тоже видели их… Чудилось, мол, вот русалки сидят на камне – волоса распущенные, и моются на этом камне» (новг.). В селе Семеновском крестьяне говорят, что видели этих чертовок (русалок) 〈…〉 на деревенском плоту, на котором белье моют: сидят они и волосы расчесывают» (костр.) 〈Андроников, 1902〉.

Расчесывание волос – магическое действие. Длинные, густые волосы наделенных сверхъестественными способностями существ испускают особые, колдовские влияния. Когда русалки-шутовки «чешутся», с их волос падают блестки (владимир.); распущенные волосы русалки (водяной женщины) покрывают берег реки, большой луг (олон., владимир.).

Расчесывание волос воздействует на универсум. Пока русалка чешет волосы, с них струится вода, затопляя все вокруг 〈Даль, 1880〉. «По одному сообщению, русалку заставляет расчесывать свои волосы также и тяжесть заключающегося в их волосах громадного количества воды» 〈Зеленин, 1916〉; ср. также поверье – «русалка бороной волосы расчесывает» (казан.).

Такие воззрения органично входят в круг представлений о власти русалок над погодой и влагой: после Троицы русалка насылает бурю, дождь 〈Кагаров, 1918〉; русалка чешет голову перед дождем (арханг.).

Гребень русалки (водяной чертовки) – обычный, золотой либо медный – магический предмет. «По М. Н. Макарову, русалки любят расчесывать свои длинные русые волосы самым белым, самым чистым гребнем из рыбьей кости. Совсем наоборот, гребень уральской шутовки роговой и черный, словно уголь, большой» 〈Зеленин, 1916〉. В уральском повествовании таким гребнем причесывается «в самые глухие полдни» «праздношатающаяся шутовка» – волосы у нее «длинные-предлинные, до самой земли, и так сквозь талов на солнце переливаются голубью и зеленью, словно голова у крякового селезня» 〈Железнов, 1910〉.