«Чтобы ребенка не сглазили, втыкают иголку или маленькую булавку в рубашку. Или за ушком сажей мазать. Или кусочек хлеба и соли зашьют. Говорят: „На хлеб, на соль нет супостата“»
В Чердынском крае «во избежание уроков», умыв поутру, дитя посыпают солью 〈Корнаухов, 1848〉.
У казаков Таманского полуострова «дитя отнимают от груди в тот самый день, в который оно родилось, и, раз отнявши, уже не дают ему груди вновь ни под каким видом, исходя из того поверья, что такое дитя, пришедши в возраст, будет чистое на глаза, то есть никого не будет глазить» 〈Покровский, 1884〉.
Повсеместно действенным лечебным и профилактическим средством от уроков, порчи считалась четверговая соль. «В Бичуре под Чистый четверг на столбы ограды ставили на ночь соль в баночках. Затем ею лечили от уроков (сглаза, детского родимца). Давали это лекарство внутрь как детям, так и поросятам и коням, соль эту берегли в течение одного года»
«Чтобы предохранить себя от действия дурного глаза, нужно постоянно иметь при себе сетку. Поэтому-то пояса делаются в виде сети»
«От уроченья – продергивают в мелкую серебряную монету несколько волосков, скрепляют их воском и носят монету на кресте»
«Чтобы отвести завистливый глаз от дома», вешают на дворе старые изношенные лапти – «где-нибудь на виду» (также и на пчельниках, на скотных дворах) (
Средства против уроков упоминаются и в травниках. Ср.: «Есть трава рябина (по-видимому, это пижма. –
УСИЛО́К-ОБМЕ́Н – подмененный лешим ребенок.
Согласно поверьям, которые бытовали повсеместно, ребенка, оставленного без должного присмотра либо «сбраненного» родителями, может унести нечистый дух (леший, черт), оставив взамен полено, чурку либо собственное дитя.
В Шенкурском уезде Архангельской губернии ребенка лешего именовали усилок-обмен, что подчеркивало его физическую силу и прочие необыкновенные качества.
«Родители младенца-лешего употребляют все средства к тому, чтоб подменить этим ребенком какого-либо христианского младенца, еще не крещенного, над крещеным они не имеют власти. Если им это удастся, они будут воспитывать украденного как своего, и впоследствии он будет таким же лешим. Тот же, которого они покинули на чужих руках, будет жить, есть, спать и – только. Он не обнаружит до одиннадцати лет никаких признаков разума. Никакой работы, сколько-нибудь требующей разумения, сметки, он не в состоянии сделать. Между прочим, он силен, как конь: он держит двадцать пять пудов, как мы десять фунтов. В народе его зовут обменом, обмененным, усилком. 〈…〉 До одиннадцати лет в нем не видно ничего человеческого, кроме наружности. После этого он скрывается – он убегает в леса, к родителям. Воспитатели же его богатеют: благодарный усилок-обмен по временам приносит им кошели звонких рублей. Мужик в синем армяке, левая пола наверху, на голове плисовая с бельковым околышем шапка, строченые рукавицы и сапоги устюжские с выпуклыми закаблучьями, на которых хитро-прехитро прострочены разные узоры, – вот он, их воспитанник» 〈Харитонов, 1848〉.
ФАРАУН, ФАЛЯРО́Н, ФАРАО́НКА, ФАРАО́НЧИК – фантастическое существо с человеческой головой, туловищем и рыбьим хвостом; русалка.
«А мужики видели, как из реки выходила женщина. Она первый раз вышла и говорит: „Фараон, фараон“ – и ушла в воду»
Фараоны, мифические полулюди-полурыбы (и женского и мужского пола), произошли от потонувшего в Чермном море (в Красном море) «войска фараонова».
Основа таких представлений – переосмысление библейского сюжета о переходе Моисея через Красное море. Воды моря расступились, пропустили Моисея и ведомый им народ, но сомкнулись над головой преследователей; «люди фараоновы обратишася рыбами», «у тех рыб главы человеческие, а тулова нет, токмо едина глава, а зубы и нос человеч; а где уши, тут перья, а где потылица, тут хвост, и не яст их никтоже».
Обратились рыбами и оружие, кони воинов. «…А на конских рыбах шерсть конская, а кожа на них толста на перст, ловят их и кожи в них снимают, а тело мечут, а в кожах переды и подошвы шьют; а воды те кожи не терпят, а в сухоноско, на год станут» («Сказание о переходе Чермного моря» по списку 1602 г.) 〈Черепанова, 1983〉.
