– Гейдар-бей… не сердится на Ровшана… Пока не сердится. А старший вдарился в бега.
– И куда? Куда идет этот бег?..
– В теплые края, Расул-бей. На север сейчас никто не бежит.
– Баба с возу…
– Президент тоже так считает, Расул Байрамович… Президент не хочет крови.
– Добрый человек.
– Очень добрый, – согласился Абасов. – Демократ, можно сказать. В Гяндже, словом, будто и не было ничего, танки в ангарах, ОПОН расформировали, все под контролем…
– Скажи, Намик… я о митинге… Сколько было людей? Прикидки есть?
– Если по стране, Расул-бей, то есть с трансляцией… миллиона три. В Баку… сначала миллион, к трем часам ночи – полтора.
Министр национальной безопасности знал, конечно, что Расул ревнует к Алиеву, и наслаждался сейчас его растерянностью:
– Много, Расул Байрамович…
– Спасибо, Намик! Благодарю за доклад. Спасибо, что уважил, позвонил…
– Как можно, Расул Байрамович, такая у нас работа!
– Салют, Намик.
– Был рад, Расул-бей…
Азербайджан становится султанатом. Получается – по воле народа?
И опять зазвонил телефон – приемная. Расул схватил трубку: – Ну?
– Его превосходительство Президент Гейдар Алиев ждет вас, Расул-бей. Прямо сейчас.
– Машину к подъезду!
– Уже стоит, Расул-бей…
Устал, смертельно устал, но готов встретиться!
Расул метнулся к сейфу, достал бутылку виски пятидесятилетней выдержки, схватил газету, завернул, как умел, бутылку в дорогой бархатной коробке (советская привычка, черт возьми, – прятать любые бутылки) и бросился к парадной лестнице Милли меджлиса…
«Я говно или не говно?» – размышлял Шапошников. До Москвы из Завидово – часа два, трасса перекрыта, спецпроезд, следом вот-вот пронесется Ельцин.
Кортеж Шапошникова летел со скоростью 220 километров в час. Грузовики и фуры испуганно прижимались к обочинам. Стояли все, даже «скорая помощь». Коржаков не знал, на какое время Президент поставит выезд. Ельцин – тоже не знал. Он капризничал, потому что чувствовал себя очень плохо, у него, похоже, начиналась подагра: сказал сначала, что в Завидово он остается до утра, потом передумал; службу ПИДОРов (ПИДОР – постовой инспектор дорожного регулирования) предупредили, короче говоря, только за 10 минут до старта и расчистить трассу не успели.
Красота, а не жизнь, когда дорога пуста.
На такой дороге любой человек (особенно в лимузине) чувствует себя человеком. И каким!
Шапошников был бледен, давление на «нуле», и сердце вот-вот остановится. В революцию только идиот может работать «силовиком», ибо революции всегда нужен свой министр обороны – свой в доску.
А самому министру все это на хрена? Вопрос? Вопрос!
Чем больше правды о собственной стране, тем скорее будет революция.
Любая революция – плод чернушного отношения к жизни. С любой правдой надо поступать осторожно, у нее ведь огромная сила, у правды, все может разрушить «до основанья», а затем… Что затем?
Как же так получается, черт возьми: человек, военный человек, вчера главком, сегодня министр, верой и правдой служит своему народу. Он верен присяге. Он предан Верховному главнокомандующему; если нет веры в Верховного, если государственный строй, чиновники (команда Президента) раздражают, надо тут же уходить в отставку, иначе как выполнять приказы?.. – И вдруг все… все абсолютно все… приходит в движение. Улицы, площади, город это уже не улицы, площади, город, а черт знает что такое: крики, ненависть, митинги, живая стена ОМОНа, первые шеренги людей, теснящих этот ОМОН…
Первая кровь. Первые калеки. Снова митинги и снова кровь. – Если он, министр обороны Советского Союза, развернет сейчас свой кортеж и вместо Рублевки, своей уютной дачи, где Земфира Николаевна (как же Шапошников трепетал перед собственной женой, – о!) уже приготовила, конечно, ужин, а на десерт – его любимые вареники с вишней, – так вот, если он, Евгений Иванович Шапошников, развернет сейчас свой кортеж, выйдет в прямой эфир Первого канала и расскажет – всей стране – о Завидове, об операции «Колесо» и о тех решениях, которые скорее всего будут приняты в Минске, на этой «тройке»… – да, Минск, конечно, сорвется, все полетит в тар-тарары.
Встреча «в верхах» в эти дни точно не состоится: сдрейфят.
Это такие сильные, честные, принципиальные политики, что они сразу, мигом сдрейфят.
Для них, для этой «троицы», органичнее где-нибудь во дворе «козла забивать», а не по минскам прятаться и страну будоражить.
Три пенсионера, они что? сильнее всех, что ли?
Заговор, где у Шапошникова своя роль (какая – не выяснено), да и так понятно: армия должна сейчас забыть о Верховном главнокомандующем, не выполнять его приказы, например – приказ арестовать Ельцина, Кравчука и Шушкевича (если такой приказ вдруг появится). И вообще: армии надо развалиться на части. Войска, находящиеся на Украине, должны будут присягнуть Украине. В Белоруссии – Шушкевичу.
Он, говорят, идиот, но тоже будет Верховным главнокомандующим. В Казахстане – Казахстану. В Грузии – Грузии…
Стоп, стоп, это еще интереснее: Закавказский военный округ возглавит Гамсахурдия?
