А Гамсахурдиа (чего ж церемониться?) взял да разогнал (за три дня!) Закавказский военный округ. Всю технику, все вооружение он отправил на металлолом: ракетно-зенитные комплексы, их в Грузии было больше ста, бронетранспортеры и, конечно, всю военную авиацию, более 200 самолетов – две армии!
Кто-то (кто?)
Грачев бросился к Ельцину: дружить – значит дружить, Борис Николаевич! Пребывая в эйфории от победы над Горбачевым, от Беловежских соглашений и… вообще от всего, Ельцин уже плохо понимал, кто из его «ближних» врет, а кто и заврался. Гамсахурдиа получил 235 новейших танков, которые тут же, в течение месяца, ушли в Рустави на переплавку.
Грачев выгонит Бекбосынова («делиться надо!»), но Бекбосынов
После истории с танками продажа военной техники встала на широкую ногу. Здесь особенно отличился трехзвездный адмирал Игорь Махонин. Он торговал всем, чем придется, даже простынями и одеялами, на которых в кубриках спали моряки. А уж тем более – техника! Во Владивостоке разгорелся нешуточный скандал. По приказу министра обороны в Пусан, «на гвозди» ушли авианесущие крейсеры «Минск» и «Новороссийск». Как оказалось – с новейшим вооружением на борту, хотя в «ликвидационном акте», где стояли подписи аж 12-ти адмиралов, говорилось, что никаких вооружений на «Минске» и «Новороссийске» больше нет, корабли уходят «пустые».
Вторичный «черный металл» американцы продают в Южную Корею дороже, чем Россия отдала «Минск» и «Новороссийск». Аследом – крейсер «Анадырь». От таможенников требовалось: а) поставить печать и б) расписаться в ведомости. К кораблям их не подпускали. Корабли – пустые, но чекисты говорили, что досмотр даже пустых кораблей, вдруг ставших ненужными, все равно предполагает «допуск», причем – самый высокий допуск, категории – «государственная тайна».
Таков, мол, закон, и его никто пока не отменил.
Один из таможенников, молоденький лейтенант, заподозрил неладное. Ночью, тайком, ему удалось забраться на нижнюю палубу «Новороссийска», хотя сам крейсер – это громадина с 9-этажный дом.
И там, на палубе, «под рогожкой», находились:
а) радиолокационные станции для обнаружения цели – новейшее оружие, проходившее под грифом «совершенно секретно»;
б) автоматизированная система средств противолодочной и противовоздушной обороны, американцы (прежде всего американцы) охотились за ней с середины 80-х, да без толку. На многих приборах – заводская смазка, их специально – только что – доставили на «Новороссийск»;
в) навигационные комплексы ПВО и… – сотни единиц другой военной техники, общая сумма – 2,5 миллиарда долларов.
Как секретная военная техника попала на борт «Минска» и «Новороссийска», никто (якобы никто) не знал. Виновных не нашли. Каждый из 12-ти флотоводцев заявил, что был «введен в заблуждение». Ну а те господа, кто «вводил в заблуждение», быстро уходили из жизни…
– Я, Саша, сам не понимаю, – говорил Касатонов, когда они с Пенкиным вышли на палубу. – Напомни, Кравчук был у нас…
– Июнь, товарищ командующий. Первые числа.
– Вот!.. И Кравчук заявляет: Черноморский флот Украине не нужен. Тогда Тенюха, Морозова и… оперетты в помине не было… Сейчас, скажи, что изменилось? Американцы появились? Клинтон к власти идет?
Все серьезные разговоры Касатонов проводил только на свежем воздухе.
Огромный, кое-где уже обшарпанный, с ржавчиной, крейсер «Москва» считался на флоте «стариком». Его спустили на воду в 65-м, экипаж – 800 человек, 104 ракеты («Вихрь» и «Шторм»), их более чем достаточно, чтобы накрыть весь Шестой американский флот, который так часто гуляет сейчас по Черному морю…
По Севастополю ползли слухи: если Черноморский флот будет украинским, «Москву» тут же распилят на гвозди.
Отец Касатонова, Герой Советского Союза Владимир Касатонов, в середине 50-х тоже командовал Черноморским флотом, но еще больше, чем отцом, Игорь Владимирович гордился своим дедом, Афанасием Касатоновым: в Первую мировую Афанасий Степанович стал полным Георгиевским кавалером.
Увидев адмиралов, вахтенный офицер замер по стойке «смирно». Какое ужасное слово, однако: «стойка»…
– Пригласите Богдашина, – приказал Касатонов.
Капитан I ранга Владимир Богдашин командовал «Москвой» с лета прошлого года.
– Хотите анекдот, товарищ командующий? – заискивал Пенкин. – Кто в Беловежской Пуще был самый трезвый: Ельцин, Кравчук или Шушкевич?
Луна неохотно, медленно выползала из-за туч, ветер усилился. Касатонов усмехнулся:
– Конечно, Кравчук. Он Крым себе оставил!
Анекдот хоть и свежий, а уже с бородой…
– Надо же, а я-то удивить хотел…
