На улицах одна скука. Такая, что вмазать хочется кулаком по ратуше [почему-то ратуша особенно раздражала Якубовского). В самом деле: если на Банхофштрассе кто-нибудь из прохожих разобьет, по-пьяни витрину… — о вся Швейцария тут же встрепенется, первые полосы газет, пресс-конференция прокурора кантона, грозное заявление шерифа…
…Все было так, как решили накануне: Караулов ждал Якубовского на Банхофштрассе, у входа в «Савой» — один из лучших отелей Швейцарии.
Рядом с Карауловым с ноги на ногу нетерпеливо переминался толстый человек с тяжелыми руками. Он был такой огромный и так лоснился от пота, что жир уверенно скрывал его молодой возраст.
Якубовский узнал адвоката Макарова. «Ну, фишка, — поразился он. — А этот гиппопотамус… что здесь делает?»
Тут из отеля вышел еще один господин: в спортивном костюме типично советского образца. «Физия вроде как кремлевская…» — подумал Якубовский и остановил такси.
Караулов быстро шел навстречу. Обнялись без слов, по-братски. — привет товарищам из Москвы! — Якубовский внимательно смотрел на Макарова.
— Здрась-сте, — выдавил из себя Макаров. И демонстративно отвернулся.
— Узнал? — Караулов только что не прыгал от радости. — Наш дорогой Андрей Михайлович Макаров: лично, собственной персоной, невзирая на крайнюю занятость!
Якубовский растерялся:
— Очень приятно…
— Товарищ Макаров, Димуля, — тараторил Караулов, — лицо государственное, с недавних пор он возглавляет межведомственную комиссию по борьбе с коррупцией при аппарате Его Величества, Бориса Ельцина, он же — Борис второй.
Первым был Годунов, как известно, но Годунов быстро спятил и вскоре умер, а Борис Николаевич пока ничего, держится!
Якубовский выдавил из себя улыбку:
— Я рад.
— Андрей Михайлович — великолепный и очень удобный человек, — не унимался Караулов. — Он с детства при власти, ибо там, где власть, там и деньги, а Андрей Михайлович любит жизнь до одури, пожрать особенно…
Макаров развел руками, ссориться ему не хотелось:
— Болтун — находка для шпиона…
Караулов его раздражал, но у Караулова — популярная передача, Макаров в «Моменте истины» еще не снимался, поэтому ссориться — рано.
А Караулов не унимался:
— Пройдут годы, Димуля, в России еще тысячу раз все изменится, но у господина Макарова, кто бы ни был у власти, всегда будет большое будущее. Пример тому — Юрий Чурбанов. До тех пор, пока Чурбанов был при «бабках», гражданин Макаров, член КПСС и тайный агент КГБ по кличке Татьяна, защищал Чурбанова так красноречиво и, блин, убедительно, что попал, представь, даже на страницы западной прессы.
— Во дурак! — сплюнул Макаров. — Как говорили киевские девки, «я тебе дам, это не значит дам тебе». Какая «Татьяна»?!
— Но тут, друзья мои, — веселился Караулов, — появился Ельцин. И Андрей Михайлович вприпрыжку вылетел из КПСС, из адвоката превратился в прокурора! Сейчас он — «первая скрипка» в суде над Коммунистической партией Советского Союза: дух времени, как говорил поэт, «требует перемен и на сцене драматической!..».
День обещал быть сказочным: тепло, на небе — ни облачка, все-таки юг Европы, хотя горы начинаются прямо в Цюрихе.
Нет, Макаров не выдержал:
— Послушайте, Караулов! Если у вас есть фонтан — заткните его, дайте отдохнуть и фонтану!..
О работе Макарова на КГБ в Москве открыто писали газеты: Баранников постарался, он знал, что Макаров в Цюрихе будет встречаться с Якубовским и пошел на «опережение»: открыл архивы.
— А это… — Караулов кивнул на господина в спортивном костюме, сразу протянувшему Якубовскому руку и шагнувшему с протянутой рукой ему навстречу, — тоже хороший человек: Алексей Николаевич Илюшенко, глава делегации, начальник одного из ключевых управлений в той же, священной для каждого из нас организации…
— Знаю… — кивнул Якубовский. — Очень рад.
Они пожали руки.
Якубовский действительно обрадовался: начальник управления администрации Президента — это уровень, слов нет.
Макаров подошел поближе к Якубовскому
— В отеле разговаривать не будем, — прошептал он. — Здесь полно русских. Надо потише место найти…
— Выхожу один я на до-ро-о-гу — распевал Караулов; у него было чудесное настроение; там, на третьем этаже, в номере его ждала девушка Маша, которую он тайно привез из Москвы: Маша, умница, сама добралась до Цюриха, не заблудилась, хотя впервые в Европе; сейчас Маша изучала мини-бар и баловалась розовым шампанским.
За счет Якубовского, разумеется.
— Там, у озера, кафешка есть, — предложил Якубовский, — но вот товарища… — он скосился на Илюшенко, — в таком говне туда точно не пустят.
— А у меня и костюмчик имеется… — возразил Алексей Николаевич. — Зимний, правда.
— Не беда, — обнадежил его Якубовский. — Можем, конечно, что-то по дороге прихватить, но магазины здесь с десяти…
— Ждать не будем, ждать не будем, — заторопился Макаров. — Алексей Николаич мигом переоденется… — правда ведь, Алексей Николаич?
— Сей секунд… — и глава делегации скрылся в стеклянных дверях «Савоя».
— Ну вот, — улыбнулся Макаров, — а мы тут пока… постоим, подождем… Как погодка… у вас там? В Канаде?..
Якубовский смотрел на него с интересом.
