Если бы Ельцин получил классическое образование, то Гайдар, тем более Чубайс, никогда бы так не развернулись. Но у Ельцина (по факту) вообще не было образования; по 40 орфографических ошибок на каждой странице! И наоборот: если бы Гайдар и Чубайс
…Тяжело в Кремле, очень тяжело: здесь все так чинно, так торжественно, что даже дышать трудно… — а разве Кремль, сам Кремль, в столице не одинок? Он же как Бастилия в Париже когда-то! В Венеции, кстати, тоже есть «кремль», только он — далеко-далеко от Сан-Марко, ибо там, в венецианском «кремле», совсем другая Венеция… — да и не Венеция эта Венеция вовсе!
Ельцин лежал на кровати и громко, вслух, ругался с Клинтоном. Коньяк давал о себе знать: пьяный Ельцин часто разговаривал сам с собой.
Он бормотал, что вообще-то Клинтон нужен России, как мертвому — кадило! Что Россия, Клинтон забыл, имеет полный арсенал ядерного оружия и наши все ракеты так хорошо спрятаны в надежных лесах, что американцы сроду их не найдут, пусть не стараются; ибо Россия даже больше, чем небо, Россия — это не коврик для ног! — Ельцин говорил, говорил, кулаком потрясал… и вдруг как-то осекся. Коньяк иногда помогал смотреть на вещи трезво: без 37 миллиардов Россия, чьи доходы (включая приватизацию) составили в 92-м 5,3 миллиарда рублей, а расходы — около 6 миллиардов. Без Клинтона и его кредита бюджетники в России никогда больше не получат зарплату, а старики пенсии, и это — исторический факт!
Гайдар и так вовсю штампует деньги, об этом знают всего несколько человек в Минфине и верный, преданный Геращенко. Все. Но нельзя же, черт возьми, печатать деньги, как фантики, так недавно уже было при Горбачеве!
В России Ельцина царствовал не Ельцин, а беспредел, и Якубовский, кстати, тоже считал себя жертвой беспредела. Да, — никто из них, «вояжеров темного ремесла»… легендарные Тальвис, Сен-Жермен и — даже! — Аффлизио, который в конце концов оказался на галерах, — никто из них не смог бы, конечно, так быстро, так легко пробраться в правительство, как «генерал Дима», но это что, политика, все время жить вчерашним днем?
Сейчас Якубовский приехал в Кремль, чтобы помочь Президенту разобраться с его главными генералами, ведь Ельцин не смирится, наверное, с тем, что их жены свободно гуляют по Цюриху! Да что там чьи-то жены… — тяжелее всего для Ельцина, конечно, его родная семья. Если бы он, Ельцин, по-прежнему сидел в Свердловске, разве Наина Иосифовна могла бы поднять глаза выше подбородка? А?! Президент знал, Коржаков не смолчал, доложил: только что, в Сочи, Наина Иосифовна, отправив Ельцина спать, вернулась к гостям, маханула, чтобы «догнаться», фужер коньяка, скинула туфли и влезла на обеденный стол — танцевать!
Так пьяные купчихи когда-то делали — в отсутствие мужей. «Тени исчезают в полдень», первая серия, любимый фильм Наины Иосифовны!
Она так лихо прыгала на столе, что утопила — в неизвестном салате — сережку с двухкаратным бриллиантом!
Коржаков наутро всю кухню перерыл и всю помойку, куда официанты свалили праздничные объедки (Коржаков сразу, в первый же месяц, предложил Ельцину откармливать здесь, в «Бочарове ручье», свиней; больно уж много добра пропадает, целое стадо можно вывести)…
Сережку не нашли. Растворилась в майонезе. Наина Иосифовна с ума сходила от горя…
А Татьяна, дочь? Если бы Татьяна по-прежнему жила в Свердловске, если бы Москва не вскружила ей голову, разве посмела бы она смотреть на кого-то еще, кроме собственного мужа?
Ельцин пододвинул к себе «вертушку» и набрал Илюшина:
— Виктор Васильевич! Завтра я… выставляю Гайдара. Готовьте… к утру текст. Не больше страницы. С твердым обоснованием.
Илюшин поддерживал любые решения Бориса Николаевича. Всегда! Но как понять, что сказал Борис Николаевич: «выставляю», то есть выгоню? Или «выставляю», значит выдвину?
Переспрашивать Илюшин не решился. Говорят, когда великий Щусев предложи Сталину разные варианты гостиницы «Москва», Сталин не разобрался и подписал все эскизы сразу. И никто не рискнул сказать вождю, что он — что-то не понял, ошибся. Эскизы соединили в один. Вот и получилось, что правая часть «Москвы» совершенно не похожа на левую!
«Нестрашно, — подумал Илюшин. — Спичрайтеры сделают два варианта. Один — о Гайдаре, второй — против Гайдара… Трудно, что ли?»
Чуть-чуть успокоившись, Ельцин позвонил Коржакову:
— Спите?
— Уже нет, Борис Николаевич… — Коржаков просыпался мгновенно. Если у Ельцина начиналась бессонница, он всегда звонил Коржакову, одному-то скучно!
А кому еще звонить? Чубайсу, что ли?
Интересно, кто вслед за Чубайсом влезет к Татьяне в постель? Неужели Юмашев? Но у него же несколько маленьких детей!
— Давайте прогуляемся… Александр Васильевич.
Коржаков оторопел:
— Где? Когда?.. Куда прогуляемся, Борис Николаевич?..
— Так прямо сейчас… — объяснил Ельцин. — По Кремлю.
— А, по Кремлю…
