Из третьего ряда, прямо перед трибуной, раздался пронзительный истерический крик:
— Я хочу говорить! Дайте слово!
— Хорошо-хорошо… — отступил Хасбулатов. — Всем дадим, я же не против, но строго по очереди. Какой?.. Какой микрофон? Я ничего не слышу… А? хорошо, первый микрофон. Представьтесь, коллега, для стенограммы.
— Представляюсь! — кричал из прохода толстый мужчина, не успев дойти до микрофона. — Дронов, Пролетарский округ, Тульская область.
— Подождите, депутат! — остановил его Хасбулатов. — Не создавайте панику. Что вы все на трибуну рветесь?
— Я требую слова! — кричал Дронов. Микрофон ему так и не включили, поэтому он бросился к столикам у сцены, где расположилась комиссия по регламенту.
Бедный Дорофеев; здесь, на съезде, ему всегда доставалось больше всех.
— Депутат Дронов, не мешайте Дорофееву, — пригрозил Хасбулатов. — А вы, Григорий Петрович, если депутаты подскакивают, сразу отодвигайтесь на другой конец стола и вас никто не достанет… — Вы работаете с Дроновым или со съездом? А?! вот так-то! Я дую вам слово для информации: как будем голосовать по Гайдару? Вы, пожалуйста, все объясните, а то вы свои функции на меня возложили! Давайте с места, Григорий Петрович…
Дорофеев встал:
— Уважаемые коллеги! Тайное голосование по кандидатуре Егора Тимуровича можно осуществить двумя способами. Первое — в кабинках, как всегда. Второй, более быстрый и дешевый вариант: через электронику.
— Ну вот… — удовлетворенно протянул Хасбулатов. — Так бы сразу… Я вот что думаю, друзья! Чего тянуть? Кто за то, чтобы голосовать по кандидатуре председателя правительства через электронику? Если вы за мое предложение — голосуйте «за». Если «против» — тогда «против». Все ясно? Доходчиво объяснил? Внимание, началось голосование. Прошу не отвлекаться: идет голосование…
На электронном табло выскочили цифры:
Принимается, — сообщил Хасбулатов. — Внимание, уважаемый съезд! Президент внес кандидатуру Егора Тимуровича на пост председателя Совета министров. Кто «за» Гайдара, кто «против»? Электронная группа, запускайте голосование! Уважаемые депутаты, наступает решающий момент. Сейчас вы скажете: будет Егор Тимурович премьером кабинета министров или… или вы отказываете ему в этом доверии. Вся страна ждет этого решения. Внимание, начинается голосование по кандидатуре премьера. Прошу всех немедленно вернуться на свои места… идет важнейшее голосование…
На эту процедуру — голосование — депутатам отводится только минута.
Вот они, эти цифры:
Хасбулатов растерялся:
— Уважаемые коллеги! Вы видите… кандидатура Гайдара Егора Тимуровича не набирает требуемого числа голосов…
Он не договорил: зал взорвался такими аплодисментами, что со старых кремлевских стен могла обрушиться штукатурка.
Ельцин медленно, демонстративно развернулся к Хасбулатову и поднял руку.
Кто-то вскакивал из кресел, кто-то обнимался, кто-то кричал или что-то говорил, обернувшись к своим соседям…
— Внимание! — закричал Хасбулатов. — Внимание, коллеги! Президент страны взял слово.
А Ельцин уже решительно, будто строевым шагом, шел к трибуне, вынув из кармана какие-то листки.
Странно, наверное, но ему вдруг полегчало: Ельцин чувствовал себя намного лучше, чем утром.
— Граждане России! — отдубасил Ельцин. — Народные депутаты! Развитие событий на Седьмом съезде народных депутатов заставляет меня срочно обратиться к народу.
Зал замер, наступила
Люди припали к экранам телевизоров: сейчас что-то будет!
«Вылез мишка из берлоги… — подумал Хасбулатов. — Растревожили…»
— Реформы, которые в течение года проводятся в России, — начал Ельцин, — нах-х-одят-ся в серьезной опасности. На съезде развернулось мощнейшее наступление на курс, проводимый Президентом и правительством. На те реальные преобразования, которые удерживали страну все последние месяцы от экономической катастрофы. Одним словом: то, что не удалось сделать в августе 92-го года, кое-кто решил повторить сейчас и осуществить ползучий переворот…
Откуда у Ельцина эта речь? Этот текст? Подготовленный и, похоже, уверенно отредактированный. Кто писал? Шахрай и Полыева из его группы? Когда успели? Ельцин что же, понимал — Гайдар провалится?
Чубайс просто светился от радости.
Или… Чубайс? Его идея? Никогда еще Чубайс не чувствовал свою власть над Президентом так, как сейчас!
