— Бегущую строку дадим! — хмыкнул Караулов. Вся эта комедия его раздражала.
— Господа, я действительно не знаю, как быстро дорожают сейчас хлебобулочные изделия, но… — Гайдар примиряющее улыбнулся, — но… продолжаем, коллеги!..
— Новую пару, — приказал Караулов. — Быстро!..
Олеся, режиссер монтажа, принесла кассеты.
— Накинь на Борьку тряпку, — попросил Караулов. — А то он опять что-то скажет…
— Дадите — накину, — вздохнула Олеся.
Гайдар вопросительно смотрел на Караулова:
— Работаем?
— Итак, «Норильский никель»! Прошу вас, Егор Тимурович!
Собираясь с мыслями, Гайдар даже чуть запрокинул голову.
«Благородная тишина, в ней есть что-то молитвенное…» — Караулов обожал, когда люди готовятся к съемкам, и всегда в такие минуты вспоминал Ремарка.
— Но я, Андрей Викторович, если позволите, все же доскажу сейчас про 91-й, — извинился Гайдар. — Хочу напомнить: мы тогда были в безнадежной позиции. Ну вот… э-э… как в шахматах, аналогия… интеллектуально вполне состоятельная: вы можете обострить игру, пожертвовать ферзя, гарантированного места нет, зато есть шанс уйти от неминуемого поражения!..
Мы… — он старательно подбирал слова, — … мы дружно, всей командой, говорили Президенту: Борис Николаевич, ситуация трудная, но решение есть. За него придется серьезно заплатить, но в результате…
— А что в результате? — завелся Караулов. — Что, Егор Тимурович?! Девочка Катя мечтала не о принце, а о придурке и, выйдя замуж, не получила моральную травму — в отличие от своих подруг…
Гайдар остановился.
— А при чем тут Катя?
— Сейчас отвечу, — извинился Караулов. — Я хочу задать вам вопрос.
— Пожалуйста, пожалуйста…
— Вы русские народные сказки давно перечитывали?
— Хо! Младшему уже не читал, Андрей Викторович! Значит, давно.
— Вы обратили внимание…
— …старшему читал!..
— …что в русских народных сказках никто не работает?
— Общеизвестный факт, Андрей Викторович, — оживился Гайдар, — неоднократно упоминавшийся исследователями российской истории.
— Тогда на что вы надеялись, начиная реформы? Или правы те оппоненты Гайдара, кто пишет, что Гайдар совершенно не знает Россию?
Странно, но Гайдару показалось, что разговор — налаживается.
— О своей стране, Андрей Викторович, я сужу не по народным сказкам и поэтому утверждаю: у нас в стране огромное количество высококвалифицированных людей. Через 5–7 лет мы станем одной из самых индустриальных держав мира! Мы обязательно догоним и перегоним Америку, хотя бы по ракетам, только если у Никиты Сергеевича это был мотив… почти сказочный, то мы — прагматики. И я очень хочу чтобы каждый чиновник строго знал бы сейчас свое место: только так, уважаемый ведущий, мы избежим жесткой коррупции, которая разъедает сегодня наших соседей — например, Украину…
Караулов понял, передачу не спасти. Попцов обожает Гайдара, а цензуру на РТР отменили только на словах.
— А о том, как господин Владимир Шумейко, ваш коллега, у себя на даче мебель жег подаренную… вы уже слышали, — да?
Из карельской березы?
Насторожились все, даже оператор Володя.
Гайдар помрачнел:
— Мне не хотелось бы, Андрей Викторович, говорить на темы, которыея плохо знаю. О том, что Владимир Филиппович… что-то там сжег, я узнал вчера. Из вашей статьи. Кажется — в «Независимой газете!.
— Понравилась?
— Статья? Нет. Вы пишете о якобы коммерческой близости Якубовского и Владимира Филипповича, но вопрос о Якубовском, об этом… действительно странном назначении в правительстве… сейчас закрыт. Я завизировал указ, но меня ввели в заблуждение, по этому поводу было проведено внутреннее расследование. Если бы ваша статья, Андрей Викторович, появилась бы на пол года раньше, все вопросы по Якубовскому решились бы, уверяю вас, намного быстрее…
— А мебель из «карелки» — это не коррупция?
— Я не Генеральный прокурор. И Якубовский — ваш друг, а не мой.
Караулов устал, и разговор на самом деле потерял смысл.
— Согласен, Егор Тимурович. Но господин Шумейко — ваш первый заместитель. И он уже ответил мне — на первом канале, в программе «Личное дело».
— Вы ставите меня в затруднительное положение… — начал было Гайдар, но Караулов опять его перебил:
— Работа такая. Дайте секунду, и я процитирую Шумейко дословно.
— Только коротко.
— Конечно! «Одно время у меня во внештатных сотрудниках работал Якубовский. А он — друг Караулова. По-моему, они вместе в школе учились…
Якубовский говорит: Владимир Филиппович, вы не хотите сходить на «Момент истины»? — «А что такое «Момент истины»? — спрашиваю. «Это известный журналист Караулов, к нему все хотят попасть и, знаете, просто так не попадают, обязательно надо деньги заплатить».
Я спрашиваю «Большие?» «Да нет, — говорит, — 20 тысяч долларов». Я говорю: «Да что же это за передача такая? Я таких денег не стою, обойдемся, а если бесплатно — то да». Он говорит: «Ну он же мой друг, я договорюсь».
