В России началась новая эпоха: строительство государства, которое с удовольствием продает все что угодно, любые свои богатства, любые земли, прежде всего — приграничные, на них особый спрос, даже — собственный суверенитет…
В рабочем кабинете Чубайса, в комнате отдыха, где собирались только ближайшие помощники, висела огромная фотография «Битлз».
— Дай суке, дай!.. Лупи гада!
Тур метнулся к обрыву, но утонул в снегу.
— Ухо-о-дит, б…
Грачев недоговорил: вертолет министра обороны Российской Федерации развернулся к скалам.
Редкий зверь не чувствует приближение смерти.
— Залег, сука… Вишь-ка, залег! Вертай взад!.. Вертай машину, майор!
Бить зверя с вертолета — феерическое наслаждение; министр обороны и его генералы расстреливали горных козлов из автоматов Калашникова.
— Сажай на склон! В снег давай… в снег… Клади машину, майор!
Барсуков развернулся спиной к окну.
Кровь, кишки, клочья шерсти… Настоящий генерал и на охоте чувствует себя полководцем.
— Куда ж на склон, Паша… ты, елки, не Дэвид Копперфильд… твою мать… чтоб в Ниагару сигать!
В отличие от министра обороны Российской Федерации комендант Кремля, генерал-лейтенант Михаил Иванович Барсуков, ненавидел охоту.
— Слушай, а он привязанный сигает, Копперфильд этот? — заинтересовался Грачев. — А?..
От министра обороны несло сапогами и водкой; когда Грачев наклонялся к нему, Барсуков задерживал дыхание, но это не спасало — от Павла Сергеевича всегда несло черт знает чем.
Барсуков не ответил. Он беспомощно смотрел куда-то на горы, на снег… — Михаил Иванович так устал, что ничего не видел вокруг. Президент страны опять (в который раз!) приказал ему «прощупать десантника», но у Грачева, черт возьми, отпуск до первого ноября, значит здесь, в Красной, придется сидеть недели две… — это жизнь, а?
— Паш, круто, ну глянь, блин…
— Ла-а-дно-те… майор у меня асе!
— Я что, бл, в пропасти не видел… что? — Барсуков завелся.
— А ты че видел… кроме Кремля?..
Вертолет садился на склон.
— Давай, Ваня, — давай! — заорал Грачев. — На плацу его подхвачу… — на плацу возьму… суку!.. Ванька, вперед!..
Майор Иван Шорохов, шеф-пилот министра обороны, расплылся в улыбке: командующий — и сам орел, и полет у него орлиный!..
Тур задрал морду — смотрел в небо. Люди слабее, чем звери, но у людей ружья.
— Су-ка-а! — завопил Грачев. — На, гад, возьми, возьми!..
Вертолет крутился в горах как сумасшедший, не понимая, что хотят от него эти люди.
Охота для Грачева была как бы сражением — министру не хватало крови.
Тур упал на снег. Он, кажется, так и не понял, что его убили.
Тушу не взяли (вся в крови), оставили шакалам. Грачев торопился на танцы: в Красной Поляне, на том самом склоне, где с конца прошлого века стоит просторная деревенская изба, построенная для императора Николая Александровича Романова, расположилась, поблизости, и турбаза Министерства обороны; от скуки (отдых всегда скука) Павел Сергеевич заходил — по вечерам — на танцплощадку.
Офицерские жены не терялись:
— Разрешите пригласить, товарищ генерал армии?
— Разрешаю, — кивал Грачев, если женщина была в теле.
Танцевал он скверно, как умел.
И плевать, что где-то там, у батареи, прилип к лавке ее муж — подполковник, ногти кусает. Павел Сергеевич бывал так добр, что разрешал чужим женам иметь и фотку на память, — жалко, что ли?
Настоящая демократия.
Барсуков не понимал самое главное — куда, бл, летит этот вертолет, куда и зачем?
А вертолет летел и летел. И никто не знал, куда он летит, даже летчики…
Вокруг Грачева суетился Азат Казарович Ассатуров, мэр Адлера; Грачев любил Азата и всегда брал его с собой.
— Слышь, Казарович, у тебя фантазия есть?
Грачев сидел в кресле, закинув ноги на соседний ряд.
— …конечно есть, — вздохнул Азат, — с моей работой, товарищ министр, у меня че только нет… а фантазии этой… просто до хрена, Диснейленд отдыхает…
— Вот, — удовлетворенно кивнул Грачев, — это радует. Ты, Михал Иваныч, когда-нибудь на Памире водку пил?
— Где? — вздрогнул Барсуков.
— На Памире, бл, на горе. Пил, спрашиваю?
— Скажи, Паша… а что, здесь что ли… выпить нельзя?..
— Во! — подскочил Грачев. — А ты — метла, генерал! Идея: на горе Памире возьмем и здесь возьмем. Шорохов, помчались! Кружки неси.
— А где Памир-то? — не понял Барсуков.
— Майор, где тут Памир? А?.. Ты охерел?.. Какая Туркмения? Таджикистан? Погоди, а тут что? Да помню, что Кавказ, ты дурака-то не валяй!.. Какая Ушба? А я такой не знаю! Ско-ка? Метров ско-ка? Какие три часа, ты соображай! Во, что надо! Пять тыш-щ — что надо! Пошли.
Летчики встрепенулись: министр определился и поставил боевую задачу.
— На Эльбрус идем, — сообщил Грачев. — Тыща шестьсот над уровнем моря. По чарке примем — и сразу вниз, греться. Баб привезут.
