— Ах, герр Тулле я теперь буду переживать, как только ты сядешь в машину, — одно меня успокаивает, этот Густав Ланке, конечно, пройдоха каких еще свет видывал, но видно парень не промах и шустрый, уж он точно под бомбу сам не попадет и тебя не подставит.
«О Господи, когда она уже успела с ним-то познакомиться⁈», — подумал Константин, уплетая яблочный пирог.
Константин Лебедев проснулся рано, рассвет только начался и на пустых улицах еще царил полумрак. Он лежал несколько минут бессмысленно уставившись в потолок. Сегодня он поедет в один из концлагерей самое зловещее место, какое только может придумать человек. Ему было трудно признаться в собственной слабости, но он испытывал некий страх — одно дело видеть, например тот же Освенцим, на экскурсии или на экране и совсем другое дело окунуться в ад, находясь в настоящей реальности. Почувствовать его кожей, вдохнуть его смрадный воздух, смотреть на людей сломленных и доведенных безжалостной системой до состояния забойных животных. Он вспомнил, что на одной из стен барака какой-то заключенный, которому посчастливилось остаться в живых, написал дрожащей рукой последние слова, прежде чем покинуть концлагерь: «Пусть теперь Бог, если он существует, вымаливает у меня прощения до конца своего существования».
Но деваться некуда — он сел на кровати, потом медленно встал, не торопясь оделся, сложил документы в портфель. Внизу, в столовой, Марта Шмидт уже ставила чашки. Лебедев спустился вниз, молча кивнул ей, и сел за стол.
«Господи, помоги мне… Спаси и сохрани…», — он обхватил голову руками.
Марта, обычно оживленно щебетавшая каждое утро, молча налила ему крепкий кофе и поставила тарелку с парой бутербродов и остатками яблочного пирога. Она не знала куда он едет, но каким-то сверхъестественным чутьем, почувствовала его состояние.
Выпив немного кофе и съев один бутерброд, он спустился к ожидавшей его служебной машине. Густав с бодрым видом открыл ему заднюю дверь. Константин, осмотрелся и невольно поёжился — несмотря на в целом теплую осень, утро выдалось промозглым и неприветливым — моросил мелкий дождь. Но город просыпался. Уже практически рассвело, хотя на улицах все еще непривычно пусто — большинство мужчин на фронте или на заводах, которые работали круглосуточно. Поэтому чаще встречались женщины в рабочей одежде, спешащие на те же фабрики и заводы, подростки из гитлерюгенда, да пожилые дворники, подметающие тротуары. С некоторых витрин магазинов, хозяева, на день снимали фанеру.
Водитель, молча кивнув сел за руль, и машина сразу тронулась в путь, шелестя мягкими шинами по утренним улицам Берлина, на север, в сторону Ораниенбурга. В голове у Лебедева постоянно крутились мысли о предстоящей работе в лагере. Чего уж таиться от самого себя, несмотря на то что он уже здесь больше двух месяцев, его «современное» сознание с трудом привыкает к реалиям Третьего рейха. Он несколько вечеров, дома, разбирал бумаги и знакомился с методами изучения ведьм и колдуний, которые разработал Франц Тулле для Аненербе. Лебедев, даже накидал для себя несколько пунктов:
Первое, он должен составить подробное досье куда войдут данные из специальной анкеты и дневника наблюдений. Лагерный фотограф должен будет сделать несколько фотографий для фотофиксации внешнего облика женщины. Причем это фото не только лица и рук, но это также фото обнаженного тела, чтобы выявить на нем возможное присутствие ритуальных рисунков, татуировок или интересных родимых пятен и групп родинок. Провести целый комплекс антропологических исследований, куда войдут краниометрия, фиксация внешних особенностей, сбор различных антропометрических данных и описание характерных черт.
Второе, с помощью лагерного медика он должен выявить несколько важных медицинских аспектов: измерить физические параметры, собрать биометрические данные, провести анализ психического состояния, протестировать реакции.
Третье, составить ее биографию. Выяснить, есть ли у нее какие-либо особые знания (например знания о травах, способность к предсказаниям, способность общаться с духами, заговоры и прочее).
Четвертое, зафиксировать фольклорные элементы, диалектические особенности.
Пятое, с помощью лагерного психиатра провести психологические исследования, куда войдут беседы, тестирования, наблюдение и анализ ее реакций на символы и руны. Здесь же выявить лингвистические особенности и, если они будут представлять интерес сделать запись речевых особенностей.
И еще в конце составить кучу прочей научной документации: возможного генеалогического древа, картографирование мест проживания, анализ социальных связей и изучение культурного фона, и прочие исследования