– Всё более, чем просто, Борис, – отрывисто заключил директор, – мы – государственное предприятие и государство финансирует нас именно за надзор в рамках этой самой государственности.
– Извините, Ицхак, – вспыхнул Борис, – вот вы говорите государство, государство, а почему всё-таки держава должна кормить нас, а не мы свою страну. Я понимаю, когда государство субсидирует полицию, налоговое управление, институт национального страхования, больницы и не понимаю, почему оно должно держать на своей шее высокотехнологичный институт, когда этот самый институт может сам зарабатывать немалые деньги.
– Вам, господин Буткевич, надо премьер-министром быть, а не инженером, – прервал его Ицхак, – а всё-таки, интересно, как, по вашему мнению, наш институт может заработать деньги.
– Да не вопрос, – ответил Борис, – вот, например, известно ли вам, что Международный валютный фонд и Всемирный банк выделили деньги России и Украине на проведение различных земельнокадастровых программ.
– Непонятно, как это связано с добыванием денег, – чуть ли не шёпотом спросил у него Ицхак.
– Связано и ещё как связано, – быстро проговорил Борис, – дело в том, что Всемирный банк объявляет тендеры, в которых может участвовать и наш институт.
– Извините, господин Буткевич, – снова перебил его Ицхак, – а что разве Россия и Украина не могут самостоятельно разработать такие программы?
– Да, похоже, что нет, – улыбнулся Борис, – ведь земельный кадастр в России в условиях общенародной собственности являлся понятием чисто теоретическим. А в Израиле, например, методы геодезического и юридического обеспечения земельного кадастра давно наработаны. Наш институт был бы вполне способен создать для России современную компьютерную базу земельнокадастровых данных.
– А откуда, Борис, у России найдутся финансовые средства оплатить такие дорогостоящие, требующие длительного времени, работы? – осведомился у него Ицхак.
– В том-то и весь фокус, – радостно заключил Борис, – что тендер финансирует Всемирный банк. Стоимость такого тендера составляет около 50 миллионов долларов. Такие же тендеры проводятся и в других странах: Болгарии, Румынии, Польше и т. д. Достаточно нашему институту выиграть два таких конкурса, и мы включаем в свой актив годовой бюджет нашего института, который ему выделяет государство из своей казны.
– Постой, постой, Борис, – заволновался Ицхак, – если все наши работники выедут за пределы Израиля, кто же будет делать за нас работу, очерченную нашим правительством.
– Второй фокус заключается в том, – буквально выпалил Борис, – что выехать придётся всего нескольким сотрудникам, по условиям тендера все работники набираются в той стране, где проводится конкурс.
Ицхак долго молчал, переваривая информацию, сказанную Борисом. Затем импульсивно вскинул руку вперёд, схватил рюмку с недопитым Борисом коньяком и мгновенно осушил её до конца. Четверть часа пришлось пережидать, когда бравый полковник доблестной израильской армии придёт в себя после пятидесяти грамм марочного французского алкоголя. Запив его литром минеральной воды, бывший полковник обрёл дар речи и, резко повернувшись к главному учёному, сидевшему за соседним столиком, грозно пророкотал:
– Ну, что скажешь, Иосиф? Надеюсь, ты слышал, о чём мы здесь говорили? И почему я должен слышать это всё от Бориса, а нет от тебя, с позволения сказать, главного учёного? Учись у него, как надо мыслить по-государственному. Даю тебе неделю времени для проверки всего, что изложил Борис и жду твоих рекомендаций по этому поводу.
Через месяц генеральный директор вызвал Бориса к себе в кабинет. По его взгляду, который он всё время отводил в сторону, он понял, что ничего путного с его идеей не получилось. Ицхак Пелед, мрачно взирая на портрет недавно избранного премьер-министра Биньямина Нетаниягу, сквозь зубы процедил:
– Вчера был на приёме у министра, подробно посвятил его в проект, предложенный тобой. Честно говоря, он даже не дослушал меня до конца, когда уловил, что мы хотим самостоятельно зарабатывать деньги, да ещё и за границей. Суть его вердикта состояла в следующем: мы – не частная фирма, а государственное предприятие и должны работать на свою страну, а не на чужие державы.
– И, что никакие доказательства в преимуществе предлагаемого в расчёт не принимались, – поинтересовался Борис.
– Знаешь, Борис, – уныло парировал Ицхак, – говорят, что спорить с женщиной – себе дороже, а возражать министру – дешевле, тем более, не будет.
