Борис вдруг вспомнил, как на первом курсе института (это было почти полвека назад), на экзамене по истории КПСС, ему попался вопрос «Постановление ЦК КПСС о пенсионном обеспечении трудящихся» (в то время решения съездов и пленумов коммунистической партии в обязательном порядке входили в экзаменационные билеты). Тогда слово «пенсия» ему казалось чем-то очень далёким где-то за пределами галактики. И вот, пожалуйста, эта далёкая галактика приблизилась вплотную. Причём расстояние это измерялось не в космических парсеках, а в земном интервале времени, которое пролетело, как один миг. В активе остались учёба в институте, аспирантура, защита диссертации, плодотворная трудовая и исследовательская деятельность, более полусотни научных публикаций, руководящие должности и учёные степени и звания. Однако наиболее весомым активом являлась любимая жена Татьяна, две очаровательные дочери: Светлана и Наташа, две прелестные внучки: Николь и Даниэль и два неотразимых внука: Максим и Дэвид. В пассиве обрела зримые очертания пенсия под затёртым названием «заслуженный отдых». Борис знал, часть этого отдыха займёт продолжение «сеяния» пусть и не вечного, но, уж точно, разумного и доброго в университетах и колледжах, которые он даже не думал оставлять. Оставшуюся же часть времени он планировал посвятить внукам, вложить в них то, что не успел из-за своей занятости дать своим дочерям.

Так получилось, что выход Бориса на пенсию совпал с 25-летием Большой алии из СССР. Слово алия в переводе с иврита означает восхождение. Идиома «Большая алия» подразумевает массовую репатриацию евреев СССР в Израиль, начавшуюся в 1990 году. За этот период Страну Советов покинуло более одного миллиона лиц еврейской национальности. Борис был включён в список приглашённых на празднование этого, значимого для страны, события. Когда он вошёл в холл зала, где должен был проходить праздничный вечер, ему бросились в глаза пять ярких панно. На одном из них, красного цвета, большим курсивом были выписаны строки из стихотворения российского писателя, москвича, Аркадия Хайта:

«Евреи, русские таланты, разбросанные по земле,Мы все немного эмигранты: в Берлине, Праге и Орле.Мы всюду дома, как не дома,И каждый вновь бежать готов, едва услышит всем знакомыйПривычный возглас «Бей жидов!».Про нас легенды распускают:Что мы неправильно живём,Что всех на свете презираем,Что Русь Масонам отдаём…Твердят про нас, что Золотому мы поклоняемся Тельцу,Что по ночам сидим мы дома и добавляем кровь в мацу.Во всём всегда вина евреев: что нету масла, сыр пропал,Что плохо греют батареиИ что автобус опоздал.Идёт ли снег, иль дождик мочит,Иль не приходит коммунизм,Иль кто-то выпить сильно хочет…Всегда виновен сионизм.Евреи, русские таланты,Житомирцы и москвичи,Учёные и музыканты,Пенсионеры и врачи.Давайте жить на свете будемКрасиво, долго и всерьёз!А, если кто-то нас не любит,Ну, что ж «А гиц ин Паровоз!».Не будем никого боятьсяИ просыпаться по ночам,А будем весело смеятьсяНазло различным сволочам!И в эти времена лихиеЯ повторяю всей душой,Спасибо вам, что вы живые!Спасибо вам, что вы такие!»

На втором панно, уже зелёного цвета, тем же курсивом приведены высказывания российского писателя Михаила Веллера:

«Смешные… эти евреи… У него, у этого народа, всё с ног на голову – не как у нормальных людей:

– Они читают справа налево,

– Они не косят от армии,

– Они предупреждают врага о своей бомбардировке,

– Они за одного своего отдают тысячу врагов,

– Они предписывают своим военным при попадании в плен сдавать всю информацию, только чтобы выжить,

– Они прикрывают собой чужих детей,

– Они обороняются, а их упрекают в насилии,

– Они живут по закону, а не по понятиям,

– Они не пьют с тридцать первого на первое. А если и пьют, то первого идут на работу,

– Они из пустыни сделали Эдемский сад,

– У них парламент место для дискуссий. А вместе с ним и весь Израиль,

– В субботу их семьи вместе едят и поют,

– У них офигенно дорогой бензин, а по утрам страна стоит в пробках,

– У них, чем выше должность, тем труднее отмазаться от суда,

Перейти на страницу:

Похожие книги