Лен. пр., 1970), героико-трагедий-ного произв. о счастье борьбы за свободу. Отойдя от первоначального описательно-повествовательного сценария Н. Д. Волкова, Г. построил спектакль по собств. сценарию на основе крупных хореогр. сцен, выражающих узловые, этапные моменты действия (напр., в 1-м акте: нашествие - страдания рабов - кровавые развлечения патрициев - порыв к восстанию), чередующихся с танц. монологами гл. действующих лиц. Совм. с комп. А. И. Хачатуряном Г. создал новую муз. редакцию этого балета. Основой хореогр. решения стал действенный клас-сич. танец, поднятый до уровня развитого симфонизма. В спектакле "Иван Грозный" на муз. С. С. Прокофьева в транскрипции М. И. Чулаки (1975, Большой т-р; 1976, парижская Опера) на основе тех же художеств, принципов раскрываются страницы рус. истории, создаётся психологически сложный образ выдающейся личности, проносящей свою идею через множество трудностей. Помимо массовых и сольных танц. сцен здесь используется в качестве своеобразного хореогр. лейтмотива танец бьющих в набат Звонарей, неоднократно трансформирующийся и отмечающий все поворотные моменты в историч. судьбе народа и гл. героя. "Ангара" А. Я. Эшпая (по пьесе "Иркутская история" А. Н. Арбузова, 1976, Большой т-р; Гос. пр. СССР, 1977) - спектакль о совр. молодёжи, поднимающий нравственные проблемы, раскрывающий становление личности, отношения индивида и коллектива. Классич. танец здесь обогащён элементами народного, бытового, свободной пластики и пантомимы, физкуль-турно-спортивных движений, сплавленными в единое хореогр. целое. Пластич. язык гл. действующих лиц индивидуально своеобразен и подчинён раскрытию их характеров. Хореогр. образ большой сибирской реки Ангары, создаваемый кордебалетом, в качестве лейтмотива проходит через весь спектакль, выступая то как могучая стихия, покоряемая трудом людей, то как "резонатор" чувств героев, то как воплощение их воспоминаний или мечты.
Большое место в творчестве Г. занимают постановки классич. балетов, в к-рых Г. бережно сохраняет старую хореографию и обновляет спектакль в соответствии с идейной трактовкой и требованиями современности. Все балеты П. И. Чайковского поставлены Г. не как детские сказки, а как философско-хореогр. поэмы с большим и серьёзным содержанием. В "Щелкунчике" (1966, Большой т-р) Г. создал целиком новую хореографию на основе полной, без к.-л. изменений партитуры Чайковского. В центре спектакля - светлые романтич. образы гл. героев, воплощённые в развитых танц. партиях. Детские сцены 1-го акта, в отличие от предшествующих постановок, поручены не ученикам хореогр. уч-ща, а артистам кордебалета, что позволило значительно усложнить их танц. язык. Действие сновидений Маши развёртывается как путешествие по ёлке к её увенчанной звездой вершине. Поэтому в нём участвуют ёлочные игрушки, составляющие "аккомпанемент" чувствам гл. героев и получающие "портретное" раскрытие в дивертисменте 2-го акта. Для спектакля характерны тенденция к единству действенно-симф. развития хореографии, укрупнению танц. сцен (напр., три последних муз. номера слиты в единую хореогр. сцену), а также конфликтное обострение борьбы добрых и злых сил (Дроссельмейер и Мышиный царь). В "Лебедином озере" (1969, Большой т-р) сохранена осн. хореография М. И. Петипа и Л. И. Иванова и в единстве с нею заново решён ряд эпизодов в 1-м, 3-м и 4-м актах. Значительно более танцевально развита, чем в предшеств. постановках, партия Зигфрида. Г. отказался от традиц. решения образа Ротбарта как хищной птицы, превратив его в демонич. образ, олицетворяющий злые силы и вступающий в психо-логич. единоборство с Зигфридом. "Спящая красавица" ставилась Г. в Большом т-ре в 1963 и 1973. В первом спектакле была сделана попытка решения образа феи Карабос на основе не пантомимы, а классич. танца, от чего Г. впоследствии отказался. Во втором спектакле сохранена вся хореография Петипа, к-рая дополнена новыми эпизодами (танец вязальщиц, царство Карабос). Значительно развита танц. партия Дезире. Образ Карабос решён на основе характерно-гротескового танца в сочетании с пантомимой. Укрупнён осн. конфликт, обострено столкновение добрых и злых сил, усилено философское звучание произведения. На основе эстетич. принципов, сложившихся в его творчестве, Г. осуществил в 1978 пост. "Ромео и Джульетты" (в 2 актах) в парижской Опере; новая версия (в 3 актах) Большой театр, 1979. В этот спектакль включён ряд не известных ранее муз. номеров, найденных Г. в архиве композитора. Здесь впервые без к.-л. купюр звучит вся музыка, написанная Прокофьевым для "Ромео и Джульетты". Спектакль решён как трагедия гибели возвышенных и прекрасных героев в жестоких условиях враждебного мира. В отличие от предшествующей постановки Большого т-ра, подчёркнуто не историко-бытовое, а философско-психологич. содержание. Широко применены многообразные формы действенного симф. танца. Более развёрнуты танц. образы всех гл. героев.
