– Да, сэр. Первая и вторая роты дежурят с 12.00 до 24.00, как и приданные им инженерно-саперный, разведывательный и авиационный взводы. Третья и четвертая роты, вместе с квартирмейстерами, – с 24.00 до 12.00, – доложил батальонный сержант, говоря о расписании нарядов по службе. Он пожаловался на скученность – по два солдата на койку – и плохое снабжение. – Чтобы решить проблему мест, первую и третью роты отправим в «холодильные камеры», всех до одного, – продолжал батальонный сержант. – Четырнадцатый и пятнадцатый взводы из четвертой роты тоже отправятся туда же. Остальные будут нести службу.
– Так пойдет, доктор? – спросил Верещагин.
– Не вижу никаких затруднений.
– Батальонный сержант, какие у нас еще проблемы по медицинской части?
– Насчет рециркуляции воды, сэр. Мы не успели распаковать и подготовить оборудование перед посадкой. Пока оно не очень хорошо работает.
– Солдаты постоянно жалуются на вкус воды, перегнанной из мочи, – сухо прокомментировал Девуку.
– Пожалуйста, Клод, займитесь этим, – произнес Верещагин, затем обратился к четвертому из присутствующих – своему заместителю. – Матти, а у вас есть что сказать?
Матти Харьяло развел руками.
– Как тут говорили, проблема со спортзалом. Нам нужно футбольное поле. К слову, Рейникка хочет, чтобы я играл центровым. Говорит, инженеры все интеллектуалы.
У майора Харьяло было овальное лицо и серо-голубые глаза. В батальоне остро ощущалась нехватка офицеров и сержантов, и Харьяло работал за двоих. Внешность обманчива: майор был гораздо крепче, чем выглядел, и на футбольном поле его не остановить.
– Согласен, – сказал Верещагин, постукивая трубкой по ладони. – Юрий, когда мы съедим все, что размещено в спортзале?
– Через семь недель и три дня.
– Это неприемлемо. Надо убрать ящики куда-нибудь.
– Сэр…
– Что еще?
– Инженер-механик корабля предложил прочитать нам парочку-другую лекций. Он, похоже, считает, что нам нечем занять себя, – сказал Харьяло.
– И что он нам предлагает?
– Теорию биномов, систему двигателей корабля, потом…
– Этого достаточно. Я надеюсь, вы не вышли за рамки дозволенного, аргументируя отказ?
– Я спросил, не хочет ли он силой собрать нас на свои лекции, и вместо этого предложил поприсутствовать на одной из презентаций Раулем Санмартином своей коллекции брюхоногих моллюсков. Видели бы вы его лицо!
– Представляю себе… Еще что-нибудь?
– Батальонный сержант поднял передо мной один вопрос…
– Да?
– Когда вы сами пойдете в «холодильную камеру», Антон?
Лишь два лица должны были бодрствовать в течение всего полета: батальонный сержант Малинин и Девуку. Как заместитель Верещагина, майор Харьяло следил за соблюдением этого правила.
Верещагин вздохнул, немного подумал.
– Сейчас, вместе с первой и третьей. Организуйте все, а потом пусть покомандует Пауль.
Палач, майор Пауль Хенке, легко справлялся с любой задачей.
– Все обсудили? И так уже убили столько времени, – закрыл совещание Верещагин.
В «холодильной камере» люди были сложены, как гробы в морге. Верещагин почувствовал покалывание в руках и стал ждать, пока его тело остынет и улетучатся мысли о Зейд-Африке.
«Кага» должна встретиться с грузовым кораблем с Канисиуса, с прославленным штурмовым батальоном на борту, и с шестью кораблями с Земли, которые доставят еще два стрелковых батальона, штабную бригаду, батальон поддержки, роту гаубиц, инженерно-строительную роту, руководство батальона, который создадут на месте, роты тяжелого воздушного транспорта, штурмовую авиацию, полицию и прочее, и прочее. Главную оперативную группу планировалось сопровождать фрегатом и тремя корветами, чтобы оказывать огневую поддержку из космоса.
Но в любой военной операции людей и техники всегда оказывалось недостаточно, особенно когда требовалось покорить целую планету. Верещагина беспокоило по-настоящему последнее предписание. В нем, в частности, говорилось, что оперативная группа оккупирует некоторые пункты поселенцев с целью «защиты имперских интересов».
Помимо взлетно-посадочного Комплекса и энергетической установки, созданной на морском шельфе, единственными стратегическими объектами на Зейд-Африке являлись горнорудные, нефтеперегонные и металлургические предприятия. На них достаточно одного-двух усиленных батальонов. Но вице-адмирал Роберт Ли, командующий имперской оперативной группой «Зейд-Африка», смотрел на вещи иначе. Сам Верещагин считал оккупацию маловажных объектов кровавым делом, только провоцировавшим население на-акции сопротивления. Эта мысль тяжким бременем осела в сознании перед погружением в неестественный сон, вычеркнувший из жизни пять месяцев.
Став на время «спутником» солнца системы и погасив при этом практически всю скорость, корабль подлетел к цели и расположился над материком Акаси, рядом с грузовым транспортом «Рейкьявик Мару» с Канисиуса. По звуковой системе передавали Гайдна, Мендельсона, потом зазвучала «Девятая симфония» Бетховена.
