– Разумеется, эволюционное развитие всегда происходит в рамках, предписанных наследственностью, но тем не менее живые существа в этом мире близки – хотя и не идентичны – тем, что встречаются на Земле.
– Это вам все Рауль наплел? – спросил Кольдеве.
– У нас имеются свои библиотеки, – сухо ответила Ханна.
– Ханна, повторите, пожалуйста, то, что вы говорили об этих литоптернах, или как их там.
– Зачем?
– Чтобы помнить, какая вы умная. Положение спас Санмартин. Он появился в дверях, держа в руке конверт из плотной бумаги.
– А, Ханна, вот ты где!
– А я? – обиделся Кольдеве
– Привет, Ханс.
– Какие новости? Что у нас хорошего? Что у нас плохого?
– Всего понемногу. Цензор Лю Шу придушил наконец «Dagbreek». Он поставил перед адмиралом ультиматум: либо это издание прикроют, либо его, Лю Шу, отправляют домой. И адмирал сдался. Газету передали другому издателю. Первый выпуск вышел сегодня утром. – Он достал из бокового кармана газету. – Разошлась в два раза больше, чем обычно.
– Такое впечатление, что у прежних владельцев прибавилось яду после того, как Лю Шу заставил «Die Afrikaner» уволить четырнадцать служащих, – заметил Кольдеве.
А что там пишут? – спросила Ханна.
– А мне откуда знать? Я на африкаанс не читаю. Все, что я знаю, – это первая приличная газета, которая появилась у Альберта с тех пор, как «ответственные граждане» взяли дело в свои руки, – сказал Санмартин, передавая газету Ханне.
– Передовую написал Принсло Адриаан Смит, – сказала Ханна, перелистывая страницы. – Я его немного знаю. Озаглавлено: «Йоханнесбург: да или нет?» Очень приятная заметка про то, как хеэр Бейерс помогал нам спасать детей.
Она пытливо посмотрела на Санмартина. Тот отвернулся.
– Я так понимаю, что «братьям» это не по вкусу? – спросил Кольдеве.
– Половина членов организации ужасно злится, и Гамлиэлю это сильно не по вкусу.
– А почему только половина? – удивился Коль-i деве.
– Потому что некоторые из «братьев» втайне поддерживают Бейерса, хотя официально он с Бондом на ножах, – пояснила Ханна.
– Хорошо. Два уважаемых гражданина подали иск в суд Ландроста, заявив, что Бейерс избран незаконно, и Андрасси уже достал Альберта по этому делу.
– Как обидно, что адмиралу пришлось пойти на уступки Тугу! – заметил Кольдеве. – Ковбои хотели, чтобы он ушел, а Туг, вероятно, решил, что буры ничего лучшего не заслуживают. Но если у Андрасси хватает глупости ставить Бейерсу палки в колеса, адмирал рано или поздно с ним разберется, так ведь?
– Если бы знать! Допустим, Андрасси захочет покончить с ним и Бейерсу придется уйти. Тогда Туг может вмешаться и убедить адмирала, что нельзя терять ценного человека.
– Но зачем им это надо? – гнул свое Кольдеве. – Альберт – прекрасный мэр. Он даже не наживается на своей должности.
– Есть слишком много людей, которым невыгодно иметь дело с порядочным мэром, – заметила Ханна.
– Ретт ничего не говорит, но мне кажется, он подозревает, что за всем этим стоит Гамлиэль. Наше влияние на адмирала слишком мало. Слишком.
Кольдеве проворчал по-немецки что-то пренебрежительное.
– Бедный Луис! И зачем он только небо коптит! Он был бы куда полезнее, если бы лежал в земле и удобрял собой почву!
Ханна задумчиво посмотрела на Кольдеве.
– Ханс сердится?
– Человек со скачущей лягушкой! – сказал Санмартин с подчеркнутым отвращением.
– То есть? – не поняла Ханна.
– Марк Твен, – твердо ответил Кольдеве. Ханна покачала головой.
– Ну как же! Сэмюэл Лэнгорн Клеменс! «Том Сойер»! «Гекльберри Финн»! «Человек, который совратил Гедлиберг» и «Золотой век»! Неужели не чи7 тали?
Ханна покачала головой.
– Здесь хоть кто-нибудь читал Марка Твена? – громко поинтересовался Кольдеве.
Десятый взвод был давно знаком с этими причудами и оставил вопрос без внимания. Санмартин разглядывал стены. Каша демонстративно повернулась спиной.
– Где я, в Лехе или в храме? – вопросил Кольдеве.
– То есть? – снова не поняла Ханна.
– Книга Судей, глава пятнадцатая и шестнадцатая. Если я в храме, то вы Далила, мне обрежут волосы и поставят между столбами. Если я в Лехе, то веревки на руках моих сделаются как перегоревший лен, а Рауль пожертвует свою челюсть на благое дело.
– Ах ты, Самсон! Сколько гнева, сколько пыла – и все из-за какой-то скачущей лягушки! – пожал плечами Санмартин.
Ханна наконец не выдержала и рассмеялась. Унявшись, взглянула на Ханса и захихикала снова.
– Я воспрянул духом, снова свеж и полон сил! – объявил Кольдеве.
Ханна схватилась за голову.
– Ханс, слышишь? Телефон! – сказал Санмартин и раскрыл пакет. – Кстати, вот это тебе от Альберта. Йоханнесбургское общество любителей камерной музыки устраивает концерт, и нам прислали приглашение. Он тебя очень звал, Ханна.
– А ты пойдешь?
Улыбка исчезла с лица Санмартина. Он замотал головой.
– Не могу. Претория, потом ночные учения… Ханна встала и молча ушла.
– Ну что я теперь-то сделал не так? – пробормотал Санмартин.
Кольдеве вместо ответа сам спросил:
– Кого ты оставил вместо себя?
– Эдмунда. Ты знаешь, мы с тобой на пару, пожалуй, сумеем сделать из него адмирала.
– Руди говорит то же самое о тебе.
