Андрей Любушкин начал делать КСП — контрольно-следовую полосу. Для этого он осторожно снимал верхний слой дерна шириной около 50 см, перекапывал землю на глубину штыка лопаты и разравнивал ее. Получилась своеобразная пограничная полоса, ограничившая место предстоящего эксперимента с двух сторон. С третьей стороны рос густой кустарник, пройти через который не сломав его и не оставив на нем куски шерсти (как мы тогда предполагали) было невозможно! Между деревьями на высоте 1 и 2 метра натянули тонкие темные нитки. Не зная об их существовании заметить нити было практически невозможно, а вот порвать — крайне легко. Что мы случайно и сделали, в результате пришлось натягивать их заново. Провели испытания КСП — след на ней оставался четкий и глубокий. Оставалось поместить приманку в центр нашего сигнального сооружения. Из лагеря заранее захватили небольшую картонную коробку, установили ее в центре возле упавшей сосны, под нее положили открытый спичечный коробок с ваткой пропитанной феромонами.
Осторожно вернулись обратно в лагерь, провели общее собрание, предупредив всех участников экспедиции о целях эксперимента, попросили вечером и ночью вести себя по возможности тише и не ходить в сторону места установки приманки.
Кто-то пошутил, что «снежному» может не хватить только запаха феромонов и тогда он придет в лагерь в поисках самки и под «горячую лапу» попадут в первую очередь те, чье палатки стоят ближе остальных к оврагу. Оказалось, что таких палаток три — моя, пермского ученого Сергей Курапова и аномальщиков из Ижевска.
Затемно оправились на противоположную поляну проводить эксперименты с полевыми генераторами. В лагерь вернулись уже часам к двум ночи.
Дежурные никакой активности на противоположной стороне оврага не заметили. То ли феромоны, привезенные челябинскими уфологами, уже выдохлись, то ли гоминоид успел найти себе самку и ехидно посмеивался над нами в укромной лежке, то ли его вообще тут никогда не было…
Ночь прошла без приключений, а вот следующий день преподнес нам сюрприз. Утром небольшой группой мы решили провести на соседней поляне «возле Теплых берез», находившейся от лагеря на расстоянии полукилометра. Завершающий эксперимент с полевым генератором и УФ-прожектором, регистрируя одновременно изменения напряженности магнитного поля, радиационного фона и состояния окружающей среды.
На обратном пути, спускаясь с горки к нашим палаткам, встретили двух незнакомцев, опустивших на землю тяжелые рюкзаки и с задумчивостью издалека изучавших наше стойбище над которым развивался штандарт Российской Федерации. Незнакомцы оказались людьми осторожными и недоверчивыми и лишь минут через пятнадцать убеждений и уговоров мы смогли отвести их в наш лагерь, найти подходящее место для палатки и наконец-то узнать имена.
Крупным коренастым мужчиной и веселыми глазами и громогласным голосом оказался Александр Феденев, исследователь… снежного человека (!) из Сарапула. Его худощавый и настороженный спутник просил называть его просто Алексеем.
В первые минуты я, честно говоря, был шокирован подобным совпадением, но еще большее потрясение мы с Андреем испытали, когда Александр, как бы между делом обронил фразу: «А сегодня ночью на Змеиной горке мы с ним нос к носу столкнулись!» Мы взяли наизготовку наши видеокамеры:
