Чтобы не расхохотаться, Николай прикусил губу. Ну, бабы, все по косточкам разобрали! Вот бы господам из клуба в Кейптауне их послушать. Тогда бы дискуссия о «благородной миссии» белого человека в отдаленных странах приобрела бы несколько другое звучание.
Разборка и привидение в порядок оружия заняли много времени. Оказалось, что большая часть собранного уже ни к чему не пригодна. Но тем не менее четыре десятка воинов удалось вооружить винтовками Ли-Метфорда и обеспечить некоторым запасом патронов.
Эту дружину Николай не обременял муштровкой, но с первого же дня требовал, чтобы все подчиненные научились хранить оружие. За исполнением приказа следил Тонтела и старался не хуже кадрового сержанта. Внушал, что оружие белого человека требует гораздо большей заботы, чем копье или боевая палица, и его нельзя бросать где попало. Оно извергает пламя, но от соприкосновения с землей теряет свою силу. Точно так же, как и молния, которая сверкает на небе, а потом скрывается под землей. При этом ссылался на увиденное своими глазами на недавней войне и на опыт белых охотников за слонами и арабских торговцев.
Невнимательных слушателей пару раз проучил бамбуковой тростью.
Со временем приступили и к стрельбе. Попавший в мишень, человеческий силуэт, намалеванный на доске, в качестве награды получал стреляную гильзу, которую потом носил на шее как знак отличия. Однако ограниченный запас патронов не позволял часто проводить стрельбы и меткость оставляла желать лучшего. Да и слишком сильна была у многих воинов вера в поражающую силу грома выстрела, а не удара пули. Кроме того, пришлось и самому индуне пояснять, что для новых винтовок требуется тщательный уход и специальные патроны фабричного изготовления. Но эту проблему решили довольно быстро. Отборные люди, получившие точные указания, где и что именно искать, и снабженные необходимой суммой, были посланы в португальскую Анголу за боеприпасами.
Однако выносливостью, сообразительностью и дисциплиной своих воинов Николай был доволен. А когда увидел боевые танцы других воинов индуны, то понял, что это не столько пляски под дикую музыку местных оркестров, сколько своего рода строевые учения, во время которых каждый из них учится не только владеть своим оружием, но и действовать совместно с товарищами, четко выполнять приказы начальников.
Как-то индуна зашел в строение, в котором теперь был устроен настоящий арсенал, чтобы узнать, как идет обучение его нового отряда. После того как обсудили текущие дела, Николай похвалил воинов за усердие. Индуна расплылся в довольной улыбке.
— Мы их специально отбирали из потомственных военных семей. Их деды воевали еще в полках-импи самого Чаки. В бою каждое импи и все его воины знали, что надо делать. Начальники заранее советовались, как лучше вести сражение, и все импи действовали по плану, одни охватывали врага слева и справа, другие били в лоб. Ничто не могло остановить их, ни река, ни горящая саванна. Только смерть. Поэтому Чака постоянно и устраивал учения, смотры и большие охоты на крупных зверей, чтобы воины всегда были в полной боевой готовности.
— Помните, как Чака девушек против воинов выставлял? — напомнил Тонтела, который присутствовал при разговоре.
— Ну, это началось, когда Чака стал стареть и на него снизошел злой дух. Он стал злобным и подозрительным, везде видел измену, — вздохнул индуна и, подумав, философски добавил: — Власть Чаки стала безграничной, а этого достичь может лишь тот человек, который обладает безграничной жестокостью. Но тогда он сам становится опасным для своих родных и друзей. Вот поэтому Чаку собственный брат и зарезал.
Но Тонтеле явно хотелось поделиться воспоминаниями.
— Мой отец в молодости в импи самого Чаки служил, так потом часто вспоминал, как им приказывали сложить оружие, а потом выводили на смотр. Играла музыка, а перед строем танцевали самые красивые девушки. На них ничего кроме бус не было, все они натирались маслом и душистыми травами. Так что если кто-нибудь из воинов о дисциплине забывал и начинал думать о непотребном, то это сразу же становилось заметным. Такого слабака тут же убивали. Чака сам ходил перед строем и следил за точным исполнением приказа. Вот какая в старину была служба'— Ты все до конца рассказывай. Пусть маета послушает и про то, как девчонки эти самого Чаку перехитрили.
— Да было и такое. Девушки знали, что перед ними стоят женихи и братья. Здоровые молодые парни, кормленные говядиной и жирной кашей, которых домой только раз в год отпускали. В строю же находились сотни, и за всеми уследить было просто невозможно. Поэтому девчонки исправно плясали, но как только видели, что кому-то из воинов грозит опасность, тут же незаметно хлестали его бусами по самому уязвимому месту. Отец говорит, что было очень больно, но на это потом никто не обижался.
— Да уж лучше стерпеть такую боль, чем получить удар топором по затылку, — заключил индуна.
