— Оставайся. Теперь это уж моя забота. Когда он тебя вызовет, скажешь, что передумал и согласен. Я сам подготовлю бумаги, которые ты отнесешь на просмотр.
Японский броненосец пришел рано утром. Серой громадой встал на рейде среди многочисленных судов и лодок. С веранды клуба можно было хорошо рассмотреть его надстройки и орудийные башни. Несколько господ, решивших в начале делового дня посетить клубный бар, оживленно обсуждали приход корабля.
Среди них был и Николай. Не меньше самого броненосца его интересовали те лица, которым давно уже стало известно о предстоящем визите. Сам он с раннего утра торчал у окна своей спальни и еще на горизонте заметил дым, а потом и характерный силуэт. Поэтому, как только открылась почта, поспешил отбить телеграмму с заказом на ящик патронов для крупнокалиберных ружей, с которыми ходят на слонов и буйволов.
Кому надо, поймут и сегодня же доложат: «„Козерог“ сообщает: к нему прибыл объект наблюдения».
Сейчас неторопливо потягивал пиво, слушал чужие разговоры.
— Какой красавец!
— Чем-то напоминает французский «Буве».
— Нет, скорее американский броненосец «Орегон».
— Боже, кто бы мог подумать, что эти желтолицые обзаведутся такими кораблями! Ведь еще совсем недавно их император запрещал своим подданным плавать по морям, а их мастера могли строить только деревянные шаланды, вмещающие не более сорока кулей риса.
— Все они проклятые «подцелыцики»! Мой брат в Глазго имел с ними дело. Его судостроительный завод японцы буквально завалили заказами, но условие ставили одно — ознакомить их с чертежами и разрешить снять копии. Предложили им однажды опытный образец насоса, а в цилиндре дыра. Чтобы скрыть брак, вставили болт с гайками на обоих концах. Так потом узнали, что они скопировали цилиндр точно с этим болтом!
— Что же, и сейчас удается проделывать с японцами подобные операции?
— Это случилось десять лет назад. Теперь они научились в чужих производственных секретах разбираться. Отлично знают, где и что можно раздобыть. Конкуренты серьезные, многое делают сами — освоили новейшие способы литья стали, производство электрических прожекторов, самостоятельно строят паровозы и торговые суда.
О японских достижениях Николай услышал в тот день еще раз. Из клуба отправился вместе с таможенником Джимом, с которым последний год встречался каждую неделю, принимал и отправлял грузы, отмечал праздники, обсуждал последние портовые новости. На этот раз предстояло встретиться со школьным приятелем Джима, чудаком и романтиком, решившим к нелегкой морской службе добавить еще и изучение японского языка. Известно было, что в скромном чине мичмана он находится на броненосце в качестве одного из переводчиков.
Мичман оказался живым и веселым парнем, немного одуревшим от строгих корабельных порядков, царивших под японским флагом. Отпущен он был всего на сутки и горел желанием как можно скорее ознакомиться со всеми достопримечательностями Кейптауна и его окрестностей. Встреча школьных друзей была трогательной, но вскоре Джим извинился — требовалось его присутствие в таможне. Решили празднование встречи продолжить вечером, а пока занимать гостя пришлось Николаю.
Он оказался хлебосольным и гостеприимным хозяином и непревзойденным слушателем. Тем более, что шла испаноамериканская война и, как настоящий патриот, он волновался за судьбу флота дяди Сэма, хотя, как сразу же признался мичману, слабо разбирался в военно-морском деле.
Вскоре среди многих подробностей Николай знал, что спущенный на воду в Англии японский броненосец представляет собой модификацию кораблей серии «Ройял Соверин» с улучшенным бронированием, а его главный калибр может заряжаться на различных углах возвышения и управляться любой из трех систем — электрической, гидравлической или ручной. Узнал, как проходили учебные стрельбы и что во время похода вентиляторы оказались ни к черту. Во внутренних помещениях стояла адская жара, а в артиллерийских погребах температура поднялась до опасного предела и от боеприпасов уже остро воняло эфиром. Не исключено, что придется делать срочный ремонт.
— Как же вы развлекались во время похода? — поинтересовался Николай, не забывавший потчевать словоохотливого гостя.
— Будь я проклят, но единственным развлечением был сон. Эти японцы работают как бешеные и наших специалистов от себя не отпускали ни на шаг. Меня их капитан все свободное время заставлял еще и выписки делать.
— Какие выписки?
— Он просто помешался на вопросах морской тактики, составлял что-то вроде руководства по боевой подготовке и ведению эскадренного боя. За войну с китайцами получил орден и возомнил себя вторым Нельсоном. Пришлось делать ему переводы из наших уставов, излагать статьи из военных журналов.
— Что же из всего этого получилось?
— О, это большой секрет! Свои заметки он тщательно хранит. Только один раз старшим офицерам некоторые положения излагал.
— Я думаю, об этом надо доложить вашему начальству. Что, если японцы придумают какую-нибудь хитрость и нанесут ущерб морскому могуществу Британии?
