— Цвет просто замечательный! — рявкнул один из присутствующих. Высокий краснолицый конторщик, который в последние дни неожиданно оказался владельцем значительных средств и набирал волонтеров по разным злачным местам. С его помощью все желающие могли вступить в такие части, как «конная пехота Кейптауна» или «полевая батарея алмазных копей». Утверждали, что странно звучащие для белого человека таинственные «кафрские стрелки» и «бушмены-следопыты» также создаются не без его участия. — Это «хаки» точно подходит под цвет вельда[15]! В прошлую войну буры наших парней щелкали издалека, красными мундирами все склоны были устланы. На этот раз не получится!
Услышав такое, собравшиеся поспешили сделать вид, что ничего не случилось. Адъютант довольно улыбнулся и только толстяк майор Мэтью сделал замечание:
— Ну, Мортон, зачем же так откровенно…
Закончить ему не пришлось. С соседнего причала, на котором громоздились какие-то ящики, раздались странные хлопки, ветер донес облако синего вонючего дыма.
— Пожар?
— Нет-нет, ничего страшного! — поспешил успокоить всех адъютант. — Просто механики опробуют новые аппараты.
Большинство осталось рассматривать и обсуждать новую солдатскую форму и только некоторые решили поближе взглянуть, что происходит на соседнем причале. Среди них был и Николай.
Возле странного экипажа, установленного на четыре высоких колеса, возилось несколько перемазанных машинным маслом и копотью мужчин. Один из них взгромоздился на переднее сидение и дергал рычаги, другие склонились над передней частью экипажа, откуда и раздавался непрерывный стук и треск.
— Как у вас идут дела? — поинтересовался майор Мэтью.
— 45-я обозная рота королевских инженерных войск, сэр! Ведем сборку и опробование механических экипажей или авто, — сэр! — бойко отрапортовал чумазый механик.
— Все в порядке?
— Так точно, сэр. Первый экипаж готов, остальные начнем извлекать из ящиков завтра, сэр.
— Не беспокойтесь, сэр. К концу недели все авто будут на ходу! — уточнил второй механик.
— Пройдете по здешним дорогам?
— Наша модель испытана с грузом на пробегах по пересеченной местности. Она на последних международных гонках обогнала французские авто и на перегоне Лондон — Брайтон дала скорость более двадцати пяти километров в час, сэр!
— Ого! Просто невероятно!
— Это же гораздо выше средней скорости конной повозки!
— Что они собираются здесь делать? — поинтересовался Том у майора. — В газете можно будет об этом написать?
— Запишите: эта рота будет занята перевозкой оборудования воздухоплавательного парка, всяких компрессоров и баллонов со сжатым воздухом. Сами понимаете, что наблюдатель на воздушном шаре с биноклем и телефоном сможет на поле боя увидеть и быстро сообщить командованию много интересного, — с довольным видом сообщил майор.
— Но если будет бой, то даже фантастическая скорость этих машин навряд ли спасет их от вражеских пуль.
— Об этом уже подумали, сэр. В случае чего на машину пулемет поставим, а то и броней прикроемся. Наша малютка свободно потянет такой вес. Получится более надежно, чем стальные погончики на плечах у тех вон джентльменов. — Весело ответил один из механиков и указал на разгружавшихся улан.
Из порта Николай уходил вместе с Томом. Все было ясно без слов.
— Зайдем в редакцию, набросаю заметку для утреннего выпуска газеты, опишу прибытие войск, — предложил Том. — Подождешь меня, кончу быстро.
Николай согласно кивнул.
В тот вечер в редакции кейптаунской газеты «Аргус» была обычная обстановка: в спешке и препирательствах рождался утренний номер. Окутанный клубами табачного дыма метранпаж[16] отчитывал редактора, требовавшего заменить уже набранную новость на только что полученное по телеграфу сообщение агентства Рейтер, и одновременно отбивался от рекламного агента, пытавшегося втиснуть в номер лишнее объявление. Но вся эта суета оправдывалась: «Аргус» ежедневно демонстрировал своим слабосильным конкурентам высший класс работы и пользовался неизменным вниманием читателей.
Том перебросился парой фраз с метранпажем и приткнулся на краешке стола со своей писаниной. Чтобы не путаться под ногами, Николай отправился в кабинет главного редактора, откуда раздавались громкие голоса.
Кабинет был обставлен массивной дубовой мебелью и среди сотрудников носил неофициальное название «музей». Вдоль его стен на полках красовались морские раковины, образцы горных пород, планшеты с бабочками, маски и божки африканских племен. Хозяин кабинета, бойкий джентльмен с пышными седыми бакенбардами, лично собрал все эти сокровища во время своих многочисленных поездок по колонии. Однако его настоящей гордостью была библиотека, составленная из книг о Южной Африке.
