Такое уверенное заявление сильно озадачило команду звездолёта, но это ведь не их командир его сделал. Тем не менее им было несколько не по себе, ведь на кону стояли такие памятники истории и культуры, без которых улетать с Земли никому не хотелось. Сцепив зубы все отправились в очередной полёт и первый перелёт продолжительностью в семь дней промелькнул незаметно. Когда же звездолёт вышел из подпространства и астрофизики со всех ног бросились в свои корабельный обсерватории, то уже через каких-то пару минут все просто обалдели от увиденного. "Иван Фёдорович" вышел из подпространства буквально в трёх миллионах километров от красивой, бело-сине-зелёной планеты и тут даже не нужно было гадать, что это была планета с роскошной биосферой. Космобиологи и космозоологи, схватив в охапку учёных из Европы и их боескафандры, наперегонки помчались к своим исследовательским кораблям. Астрофизики могли не торопиться, звезда Бета Волос Вероники не представляла из себя какой-то особенной загадки, так как была весьма схожа с Солнцем.
Уже через час стало ясно, что Мадлен Захриди то ли является провидицей, то ли Бешенной Бабе просто бешено повезло. Планета, которую Никита Новиков сходу назвал Лютецией в честь города, в котором родилась Мадлен, была невероятно прекрасна. Наклон оси у неё был немного меньше земного, что гарантировало всякого рода метеорологические чудеса со штормами и ураганами, но не это главное, её биосфера была чуть ли не под копирку снята с земной, а поскольку воды и суши на ней было почти поровну при том условии, что планета была примерно на десять процентов больше, то европейцам просто дико повезло. Осталось только дождаться результатов биохимических и они оказались вполне приемлемыми. Человек мог жить на этой планете вполне припеваючи. У Никиты сразу же засосало под ложечкой и он невольно задумался, чтобы ему сделать такого, чтобы не спугнуть удачу, а то ведь столько находок подряд это тоже не очень хорошо.
Ничего лучшего, чем попросить Патриарха отслужить благодарственный молебен, он не придумал и на этот раз терпеливо провёл в корабельной церкви более часа и даже неумело крестился вместе с теми космолётчиками, которые хорошо знали это немудрёное движение. Европа тем временем ликовала, а президент Новой России, пользуясь моментом, тут же направил в те страны, исторические памятники архитектуры и культур более всего интересовали его народ, большие отряды эвакуаторов. Европейцам, конечно, хотелось взять с собой побольше артефактов прошлого, но не пускать же из-за этого в ход силу. Оставалось радоваться тому малому, что им давали, но Максим, вылетев в Париж, всё же мечтал выцарапать что-нибудь ещё и ему удалось увеличить список почти в три раза, но это всё равно были по сути жалкие крохи по сравнению с тем, что они оставляли. Ведь всё равно для арабов и негров это был чуть ли не мусор.
Как это не обидно, но Россия по-прежнему, даже в новых условиях давала всему остальному миру куда больше, чем получала от него взамен и это уже стало очень сильно надоедать. Тем более, что европейцы жестко заявили, что они намерены немедленно начать колонизацию Лютеции и надеялись получить от президента Первенцева для своей колонии новые русские технологии, а также всё то, без чего туда вообще не имело смысла отправлять людей. Максим не выдержал, стукнул кулаком по столу и сказал, что на этот раз он обратится за советом к народу. Мадлен Захриди, а вместе с ней все остальные европейские главари, тотчас притихла. Вслед за ними заткнулись и все враги русских и Новой России, так как поняли, что народ, в отличие от своего президента, может послать их все к едрене фене. Именно так язвительно написал в своей статье один из французских журналистов, который хорошо знал русский язык — к едрене фене.
На подготовку к референдуму был отведён месяц в всё это время с Лютеции приходили новости одна радостнее другой. Девственный мир этой планеты не отличался враждебностью к человеку, хотя на ней имелись крупные и даже очень крупные хищники, но они, судя по всему, не испытывали по отношению к человеку сугубо гастрономического интереса. На Лютеции было обнаружено такое месторождение алмазов, что их там можно было сгребать чуть ли не лопатой, да и с другими полезными ископаемыми там тоже всё было в полном порядке, но куда больше находок было найдено в кольцах одного из газовых гигантов, практически протозвезды с атмосферой из смеси водорода и гелия, в которой гелия три было почти семнадцать процентов. Так что для всех европейцев это был очень тревожный месяц, но на референдуме пятьдесят три процента людей высказалось за помощь Европе, хотя более половины самих бывших европейцев голосовали против и не скрывали своего раздражения.