— Всё это хорошо, парни, но нам придётся взять с собой в полёт двух гражданских лиц, чтобы доказать всем остальным людям, что мы побывали возле Альфы Центавра. Никакой сувенир им ничего не докажет, а вот если наш полёт и подготовку к нему будет освещать Маргарет Ланкастер и её оператор Билли Форест, то нам точно поверят. Ещё нам нужно взять с собой Генку Есаулова в качестве бортинженера и двух его дружков, Вовку Ротмистрова и Диму Вольного. Они слепили нам «Пионера» и этот корабль тоже знают до последнего винтика.
— А ты, как я погляжу, хочешь полететь с нами в качестве командира корабля? — С весёлой улыбкой спросил Николай Бойцов Максима и сам же ответил — Всё правильно, Чкалов, я на твоём месте поступил бы точно так же. Со штурманами у нас никаких проблем нет, их у нас трое, а вместо врача я предлагаю взять с собой побольше карингфорса. На худой конец мы и сами сможем себя исцелить.
Профессор Сотников коротко хохотнул и воскликнул:
— Не выйдет, Коля! Карингфорс мы конечно же с собой возьмём, но я с вами обязательно полечу и ещё возьму в этот полёт Зину Майорову потому, что ей, как врачу, цены нету. Ребята, вы забыли о том, что как-то раз сказал Генка — при полётах в подпространстве космонавтам придётся столкнуться с микровозмущениями в воздушной среде внутри корабля, так называемыми волновыми вихрями, которые, скорее всего, будут нарушать целостность кожного покрова, а попросту воздух станет царапаться, как разъярённая кошка. Так что помощь врачей вам всем обязательно понадобится. Зина прекрасно разбирается в обычной медицине и ещё она хороший целитель, ну, а я как вы все давно уже об этом хорошо знаете…
Подполковник Первенцев рассмеялся и сказал:
— Да-да, Жека, мы хорошо знаем, что ты среди нас самый лучший целитель ещё с тех времён, когда мы к тебе в пансионате тащили всех покалеченных кем-нибудь зверушек. Ну, что же, парни, сегодня у нас двадцать второе августа, а раз так, я назначаю старт «Гагарина» на полдень двенадцатого сентября. Это будет суббота, выходной, так что все желающие посмотреть, отправятся русские к звёздам или всё же их космический корабль взорвётся к чёртовой матери, смогут увидеть в прямом эфире. «Гагарин», после того, как его термоядерный реактор заправили гелием три и включили, к испытательному полёту полностью готов, а раз так, то давайте проверим на себе, что это такое, лететь в космосе со скоростью в пятьдесят раз большей, чем скорость света.
На следующий день, в полдень, в посёлок прилетели Маргарет Ланкастер, Билли Форест, а также все остальные члены экипажа первого звездолёта. Англичан ни о чём не известили и лишь сказали, что подполковник Первенцев хочет с ними встретиться. Маргарет первая вошла в кабинет, где за письменным столом сидел Максим. Молодая женщина, как и её спутник, была одета в облегающий тело зеленовато-серый боекостюм, хорошо подчёркивающий спортивную фигуру англичанки. Она впервые летала на настоящем космическом корабле и потому была взволнована. Её видеооператор, с которым она работала уже семь лет, сорокатрёхлетний сухощавый мужчина, по внешнему виду типичный англосакс, хотя и старался держать себя в руках, тоже был очень взволнован. Русские разрешили ему заснять на видео свой секретный летательный аппарат как снаружи, так и изнутри, да ещё и подробно обо всём рассказали. Максим встал из-за стола, поздоровался с гостями и спросил:
— Господа, вы не хотели бы полететь вместе со мной на настоящем звездолёте к Альфе Центавра?
Едва пожав ему руку, Билли Форест немедленно отступил на несколько шагов назад и тотчас вскинул на плечо свою большую, даже больше старинного, давно уже списанного в утиль «Бетакама», видеокамеру «Сони-Профессионал», точнее видеокомпьютер с мощным телеобъективом. Поэтому временный русский президент, произнося эти слова, оказался в одном кадре вместе с Маргарет Ланкастер, державшей в руке микрофон и та, слегка улыбнувшись, ответила:
— Разумеется, господин президент, ведь мы репортёры и уже только поэтому готовы отправиться куда угодно, чтобы донести информацию до наших телезрителей. Когда состоится этот полёт и как долго он продлится?
— Старт назначен на двенадцатое сентября, Маргарет, — ответил Максим, — полёт в одну сторону займёт не больше тридцати двух дней, неделя уйдёт у нас на научные исследования в звёздной системе Ригеля Центавруса и если там есть планеты, мы обязательно высадимся на одной из них и затем отправимся в обратный путь. На землю мы вернёмся через семьдесят дней. Это будет не научно-исследовательская экспедиция, а ходовые испытания нашего нового звездолёта «Юрий Гагарин», но кое-какие научные исследования мы успеем там провести.
Маргарет Ланкастер широко заулыбалась и не преминула обратиться к телезрителям: