— Которую он может бросить сюда.
Дедил покачал головой:
— Вряд ли. Главный их бек понимает, что мы плотами можем переправить на тот берег полусотню, она разобьет два десятка нукеров. И тогда беку придется бежать. Нет, полусотню, что на том берегу, он не тронет. Все, что мог, он дал на тот перелаз, что оборонял твой десяток.
— Я не вижу среди воинов сотни второго бая. А он на перелазе был. Это его десятки первыми налетели на подводную заграду.
— Может, в «волчью» яму угодил?
— Это было бы хорошо.
— А почему нет? Смотри, лучники вражеские готовы, ждут сигнала.
Вавула повернул голову в сторону вражеского стана.
— Стан, отец, — крикнул он.
— Что? — не понял Дедил.
— У бека рядом нукер поднял вверх древко с черным стягом. Это знак.
Тут же им пришлось укрыться.
Три десятка лучников, выстроившись в линию, двинулись к городищу, встали саженях в десяти за рвом и начали пускать горящие стрелы за городьбу. Стрелы вонзались в бревна, в нескольких местах загорелись дома.
Дедил зычно крикнул:
— Сбивайте их с коней!
Лучники городища пустили стрелы в ответ. Они могли целиться и потому стреляли удачнее чужаков. С западной стороны они сбили с коней больше десятка. Это вынудило бележей отойти на прежний рубеж.
Они выпустили по десятку горящих стрел, и теперь Абашиз смотрел, как постепенно охватывается огнем вся городьба. Защитники передавали друг другу бадьи с водой, но затушить стену никак не могли. Как назло, подул ветер. Огонь усилился.
Видя это, бек Шамат воскликнул:
— Небо помогает нам. Западная стена горит!
Находившийся рядом с ним помощник тархана Гальбара радостно потер потные ладони:
— Хорошо, очень хорошо. Но с востока поляне не подпустили лучников к стене, там пожар слабый, его им удастся потушить.
Бек взглянул на него:
— Нам бы только прорваться в крепость. А там мы их всех перебьем.
— Да будет так, — оскалился Тарбак.
Восточную и северную стороны удалось потушить, но вовсю горела западная. По сигналу Шамата к Абашизу подошли десятки Баглара, оставившие северную сторону.
Дедил понял: бек собирает свою орду в кулак, чтобы двинуться на городище с запада. Но оставляет сотню с востока, чтобы не дать Дедилу снять от стены подмогу. Не могли отойти от стен и воины Сергуна. Это заметили бы кочевники с восточной сотни и рванули бы туда.
К Дедилу прибежал гонец от Сергуна:
— Тихомир спрашивает, что ему делать. Ворог ушел от его стены.
От дыма тяжело было дышать.
— Всем уйти за вторую городьбу и встать за ней.
Это касалось и Сергуна, и Кобяка.
Мужики отошли, и тогда загорелись все три стены, что закрывали городище с поля. Оставалась слабо укрепленная речная сторона, но оттуда угрозы не было. бележи тут же подошли к стенам и опять пустили огненные стрелы. От сильного ветра подожженный частокол полыхнул еще сильнее.
Помощник бека, начальник его личной охраны, Ильдар Хамзаят закричал от радости:
— Бек, смотри, нашим воинам удалось поджечь все три стены, они вот-вот рухнут. Скоро сотни ворвутся в городище!
Его резко оборвал Шамат:
— Зачем кричишь? Замолчи.
— Но, бек, победа близка!
— Скажи мне, опытный Ильдар, почему поляне оставили две стены, хотя могли там еще сражаться. Если на западе они вынуждены отойти, то на востоке и севере в этом нет никакой надобности. Их вождь понимает, что сеча внутри крепости — это для него смерть.
В разговор вмешался Тарбак:
— А по приказу ли вождя отходят поляне?
Бек удивленно взглянул на него. Тарбак продолжил:
— Мужики могли дрогнуть и уйти со стен из-за огня.
— Ты считаешь их глупее себя? Племя, которое разбило сотню тархана Хазарии, испугалось огня? Нет, их вожди задумали что-то хитрое. На выдумку они мастера.
Хамзаят сказал:
— Извини, бек, но стены горят, еще немного, и можно будет атаковать.
— И что? — повернулся к нему Шамат.
— Надо дать знать баям, как действовать.
— Сигнальщика ко мне! — позвал начальник бележей.
— Слушаю, господин.
— Знак на ту сторону баям: ждать, пока прогорят стены. До того атаку не начинать.
Бек говорил в задумчивости, потому — тихо и невнятно. Нукер не до конца понял его, но поднял вверх стяг. Тут же сотни бележей ринулись на горящие стены, через которые в некоторых местах уже можно было ворваться в городище.
— Куда?! — закричал Шамат. — Я же приказал… Ильдар, — он резко повернулся к начальнику охраны, — что за знак подал сигнальщик?
— Не знаю!
— Сюда его.
Привели нукера.
Вождь спросил:
— Ты какой знак подал, Хабиз?
— На атаку.
Вождь приблизился к нему:
— Какая атака? Я что приказал?
— Прости, бек, я не совсем понял…
Шамат взревел:
— Ты что наделал, шакал!
— Я… я… прости, бек…
Шамат выхватил саблю и рубанул нукера.
Обливаясь кровью, тот упал на пожухлую траву.
Шамат обернулся, глядя на городище. Там сотня Абашиза, отбросив мостки и завалив землей ров, с воплями и криками ворвалась в городище. Но неожиданно наткнулась на вторую, внутреннюю стену, что стояла в нескольких саженях от главной. И тут же по бележам ударили лучники.
Не напрасно горцы считались опытными воинами. Им не потребовалась команда бая, понимая, что попали в засаду, они тут же ринулись назад. Воины Абашиза отошли, потеряв половину сотни.
Бай крикнул сигнальщику:
