Пройдя по короткому коридору, люди оказались в большом зале. Нигде никаких следов присутствия живых существ. Серые панели стен, опоясанных по периметру стальными поручнями, уходили в высоту, создавая впечатление огромной клетки. Индикаторы движения молчали. Зная, что Чужие обычно нападают сверху, почти все направили лучи фонарей в потолок. Пусто. Баулин взглянул на Казакова:
— Что здесь, по-вашему, было?
— Не знаю, — пожал плечами лейтенант. — Я не ксенолог. Возможно, какая-то часть грузового отсека.
Солдаты осторожно разбрелись по залу, компьютерные техники, расставив и выключив аппаратуру, сканировали зал в поисках возможных спрятанных коридоров. Вскоре прибор зарегистрировал наличие пустоты за панелью, а один из биотехников наткнулся на отверстие в полу.
— Похоже, именно это мы и ищем! — громко сказал он. — Идите все сюда!
Казаков подошёл к дыре, возле которой столпилась команда биологов, растолкал их и склонился над колодцем. Снизу тянуло тёплым воздухом и каким-то странным запахом.
— Ну что же, начинайте работу, — коротко сказал он и направился к техникам, возившимся с одной из серых панелей стен. Похоже, за ней прятался коридор, ведущий в глубину корабля. Никаких кнопок, рычагов, замков, ничего указывающего на возможность открыть. Разве что один из участков стальной трубки, опоясывающей плиту, был необычно загнут вверх.
«Патна», подобная гигантскому золотистому жуку, мирно висела в пространстве над Ахеронтом, чья атмосфера, пронизанная лучами местного солнца, уже не казалась в свете дня мрачным провалом в Ничто. Изредка вспыхивали миниатюрные сопла микроракетных двигателей, корректировавших орбиту, мерцали бортовые огни, да каждые полчаса из корпуса крейсера появлялась чаша антенны экстренной связи, которая автоматически передавала сигналы о состоянии корабля в Центр транспортного контроля Солнечной системы.
По земным понятиям уже настала ночь, и всё руководство проекта разбрелось по своим каютам. В операторской центра слежения оставались только Бишоп, Семцова, полковник Гор да один из инженеров-связистов. Больше трёх часов прошло с момента посадки модуля на LV-426, пилоты оставались в челноке, регулярно выходя на связь каждые двадцать минут, а вот об исследовательской группе, ушедшей на чужой корабль, было пока ничего не известно. На центральном мониторе по-прежнему отражалась рельефная карта местности с изображениями челнока, транспортёра и подковообразного силуэта инопланетного монстра. Больше двух часов назад синие точки, обозначавшие поисковый отряд, исчезли в зеленоватом свечении «подковы». На экране остались лишь шесть отметин на схеме челнока и две рядом с вездеходом.
Рассудительный Бишоп объяснял исчезновение сигналов ЦДЛ тем, что корпус корабля, куда отправились люди, экранирован и задерживает любые радиолучи. Таким образом, наблюдателям на «Патне» оставалось лишь регистрировать сигналы, исходящие от пилотов спускаемой группы и врачебной бригады, не принимавшей участия в вылазке, да от двоих охранников у транспортёра. С каждой проходящей минутой напряжение нарастало.
«Почему так долго? У них ведь есть предостережение об урагане, — думала Семцова. — Что там ещё могло произойти?»
Ретт Гор сохранял по крайней мере видимость спокойствия, хотя на душе у него тоже было тяжко. «Слишком долго они там копаются. Всего-то дел: спуститься в колодец, о котором говорилось в отчёте Эллен Рипли перед следственной комиссией, отобрать несколько яиц существ и подняться наверх. Максимум сорок минут. Разве что они обнаружили проход в глубь корабля, а это может задержать отряд лейтенанта Казакова».
О худшем варианте развития событий полковнику думать не хотелось.
В тот момент, когда Маша Семцова потянулась за очередной, неизвестно какой по счёту сигаретой, с разницей в несколько десятков секунд на экране погасли два сигнала передатчиков личных данных, исходившие от транспортёра. Инженер за пультом глухо выругался и попытался настроить монитор, решив, что его работу нарушили какие-то помехи. Однако там по-прежнему виднелись только чёткие сигналы с челнока, и более ничего. Семцова вскочила с кресла, выронив тлеющую сигарету, и подбежала к полковнику.
— Что случилось, что? — Она довольно резко потребовала объяснений. Полковник решил не обращать внимания на недопустимый по понятиям военной субординации тон госпожи консультанта.
— Не знаю, — сквозь зубы ответил Гор, лихорадочно переключая тумблеры на пульте. — Сигналы потеряны. Возможно, просто интерференция… Сядьте!
Семцова послушно опустилась в кресло рядом. Позади раздался невозмутимый голос Бишопа:
— Попробуйте вызвать на связь челнок, они могут вывести на наши экраны изображение видеокамер, установленных на транспортёре.
— Вы правы, Бишоп. — Полковник схватил наушники, одновременно вызывая на связь Фарелла. Его изображение почти сразу появилось на одном из мониторов.
— Сэр, исчезли сигналы ЦДЛ капрала Буслаева и рядового Русакова. Последний раз они связывались с нами двенадцать минут назад и передали, что у них всё нормально!
