Внучка родного брата Петра I, Ивана V Анна Леопольдовна и ее муж Антон Ульрих Брауншвейгский – одни из самых трагических и загадочных фигур русской истории. Они пали жертвой кровавой борьбы за власть и династических схваток, когда по приказу другой дочери Петра I, Елизаветы, были измяты и уничтожены даже записи об их венчании в Петербурге. Но еще более страшной стала судьба их детей. Их сын, наследник престола и император всероссийский Иоанн Антонович был убит охраной при попытке освободить его из заключения в Шлиссельбургской крепости. Другие же их дети – Екатерина, Елизавета, Пётр и Алексей сначала влачили жалкое существование в ссылке в Холмогорах, где им было даже запрещено учиться читать и писать. А потом Екатерина II все-таки решила отправить их в Данию, к их тетке королеве Юлиане Марии, где они жили фактически под домашним арестом, были даже еще более несчастны, чем в Холмогорах, и умерли, так и не выйдя замуж и не женившись и не оставив никакого потомства.
Говорят, что жизнь фантастичнее любого приключенческого романа. Об этом свидетельствует и одна история, которая началась два с половиной столетия назад в России, а закончилась в Дании.
История запутанная, фантасмагорическая – и чрезвычайно трагическая. История, к которой – так уж получилось – волею судеб я имею самое непосредственное отношение.
Так уж случилось, что в прелестном датском городке Хорсенсе, где в 1807 году жило 5 тысяч человек, завершился последний акт драмы, которую можно назвать "трагедия Брауншвейгского семейства". А началось все в октябре 1740 года.
Итак, мы возвращаемся в Россию, на 264 года назад. Главное действующее лицо первого акта трагедии – императрица Анна Иоанновна, племянница Петра I и родная дочь его сводного брата и соправителя Ивана, правившая Россией с 1730 по 1740 годы. Анна Иоанновна была бездетной и вдовой. Чтобы оставить после себя законного преемника, императрица решила назначить наследником престола кого-либо из будущих детей своей племянницы Елисаветы.
Эта племянница родилась в Ростоке 7 декабря 1718 года от герцога Мекленбург-Шверинского Карла-Леопольда и супруги его Екатерины Иоанновны (старшей сестры императрицы Анны, также дочери Ивана V). Их брачный союз был заключен в 1716 г. и полностью соответствовал взаимным желаниям как Петра I, так и герцога. Царь в ходе Северной войны хотел иметь плацдарм в северной Европе. Герцог, конфликтовавший со своим дворянством и желавший отнять у него ряд привилегий, хотел заручиться мощной военной поддержкой, а кроме того, получить в приданое от царя при разделе отвоеванных у шведов земель город Висмар (потерянный Мекленбургом по Вестфальскому договору 1648 г.). С этой целью герцог в январе 1716 г. попросил у Петра I вначале руки вдовствующей Анны Ивановны, а затем предложил царю самому назначить невесту из двух других его племянниц. Царь объявил невестой герцога царевну Екатерину Ивановну.
Свадьба состоялась 8 апреля 1716 г. в Данциге. Однако брак для обоих супругов оказался неудачным. И неудивительно – ни один биограф не сказал о характере герцога доброго слова. По многим сохранившимся источникам разбросаны определения: «невоспитанный и бессовестный властитель», «непредсказуемый характер» и т. п. Екатерина Ивановна была уже третьей женой герцога (с двумя предыдущими он развелся).
По иронии судьбы, положение герцога после брака не улучшилось, а стало еще менее прочным. Висмар был отбит у шведов, но русские войска в этом участия не принимали и, соответственно, Петр не смог выполнить своего обязательства передать его Карлу Леопольду. Содержание русского экспедиционного корпуса (10 полков) легло тяжкой обязанностью на мекленбургское дворянство, окончательно возненавидевшее Карла Леопольда; ему пришлось бежать за пределы герцогства.
Во время всех этих волнений 7 декабря 1718 г. в Ростоке герцогиня Екатерина Ивановна родила девочку, которую окрестили по лютеранскому обряду и назвали Елизаветой Екатериной Христиной. Через четыре года, летом 1722 г., герцогиня с дочерью приехала в Россию. Поводом для приезда было приглашение матери – царицы Прасковьи Федоровны, давно желавшей увидеть свою «единственную внучку". Однако прежде всего это было ее собственное бегство от деспотичного и неуравновешенного герцога – к мужу из России она больше не вернулась, поселившись в подмосковном селе Измайлове.
Неизвестно, как сложилась бы судьба юной принцессы, внучки русского царя и дочери мекленбургского герцога, если бы не события зимы 1730 г., когда на трон взошла Анна Ивановна. Надо отметить, что ее старшая сестра Екатерина Ивановна в те январские дни как могла старалась помочь сестре разрушить планы «верховников» и стать самодержавной императрицей. Именно она своей решимостью подтолкнула сестру Анну к этому. Когда собравшиеся в Москве дворяне, недовольные замыслами "верховников" по ограничению власти Анны, обратились к не коронованной еще Анне Ивановне с просьбой пересмотреть подписанные ею в Митаве «кондиции», и все замерли в ожидании действий Анны Ивановны, Екатерина Ивановна принесла младшей сестре чернильницу и перо и просто заставила ее наложить резолюцию: «Быть по сему».
Надев корону, Анна Ивановна не забыла сестру и племянницу, которую очень любила. Еще живя в Курляндии и посылая сестре короткие письма, она часто делала собственноручные приписки. «Дорогая моя племянница, пиши, мой свет, ко мне, чего сердечно желаю, тетка ваша Анна»
