Они не сделали и двух шагов, как поручик Губарев, протолкавшись сквозь толпу, подошел к Завойко и доложил, что со "Св. Магдалины" бежал штурман Магуд и сопровождавший его матрос.
- Куда? - вскинул голову Завойко.
- Неизвестно-с... Похитил деньги, имевшиеся на клипере, и бежал-с!
- Ну-ка, Чэзз, голубчик, - сказал Завойко недобрым голосом, - не ты ли просил за него, а?!
Он приблизился к Чэззу и, схватив купца за лацкан лоснившегося сюртука, гневно спросил:
- Куда он бежал?
- Что вы, господин губернатор! - шарахнулся испуганный купец. - Разве могу я знать!
- Хорошо! - Завойко повернулся спиной к американцу. - Мистер Чэзз поручился за Магуда. Если штурман не отыщется, деньги взыскать с Чэзза!
И, не обращая внимания на протесты купца, Завойко с Изыльметьевым пошел к зданию портового управления.
У крыльца они, к величайшему своему изумлению, столкнулись с Арбузовым, который, по предположению Завойко, должен был находиться уже на полдороге к Большерецку.
Арбузов два дня не попадался на глаза Завойко. На совете он не присутствовал. Казалось, он внял наконец повторному приказанию начальника. С появлением неприятельской эскадры Завойко пожалел было, что отправил Арбузова, вздорного, беспокойного, но все же боевого офицера.
- Почтение, Василий Степанович! - как ни в чем не бывало поклонился Арбузов. - Иван Николаевич, здравствуйте! Все-таки решили припрятать муку подальше, как я и предполагал? - он указал на стрелков, переносивших кули с мукой к Култушному озеру для сооружения вала Озерной батареи.
Завойко взорвало. Мгновенно представились ему и стычки с Арбузовым и повышенный к ним интерес молодых офицеров.
"Недостойно! Мерзко! - пронеслось в голове. - В нынешнее же время и вдвойне мерзко. Скрываться, хитрить..."
- А я, милостивейший государь, - начал Завойко, сдерживаясь, предполагал, что вы находитесь на пути в Большерецк!
- Василий Степанович, помилуйте! В этакое время...
- Я предполагал, господин капитан второго ранга, что двух приказаний, - розовый от негодования Завойко подчеркнул последнее обстоятельство, - двух моих приказаний достаточно для такого опытного офицера, каким вы себя считаете! В любое время!..
Арбузов струсил. Он потерял беспечный вид, но тотчас же справился со смущением, придав себе вид отчаянной решимости.
- Применяясь к точному смыслу военного закона, при таких исключительных обстоятельствах...
- Обстоятельства, - пресек его Завойко, - известны мне не меньше вашего...
Арбузов хотел найти поддержку у Изыльметьева, но Иван Николаевич ответил на его искательный взгляд так, словно встретился с досадным препятствием при исполнении серьезного и важного дела. Тогда Арбузов упрямо вскинул голову и, сжав кулаки, ответил:
- Я не имел права оставлять свой пост в виду угрожающего противника.
- Третьего дня, когда я повторил свой приказ, о неприятеле не было известно.
- А нынче он тут!
- Потрудитесь немедля выполнить приказание! - вспылил Завойко.
У Арбузова как-то сразу задрожало лицо, расширились сверкнувшие презрением глаза, заходили сильнее ноздри, он ответил хрипло, срываясь на крик:
- Старший по начальнике не оставляет своего поста на случай его смерти!
- Значит, вы не повинуетесь? - тихо спросил Завойко.
- Разрешите напомнить вам, - воскликнул Арбузов с истерической ноткой в голосе, - что начальник команды не может быть никуда посылаем на срок свыше трехдневного! Я капитан над портом и под страхом смертной казни не оставлю своего поста...
- В последний раз предлагаю вам одуматься, - предупредил его Завойко с недобрым спокойствием в голосе. - Я не допущу подобного неслыханного нарушения приказа перед лицом неприятеля, угрожающего порту.
Арбузов закусил удила.
- Если ваша власть выше закона, - закричал он, - закуйте меня в кандалы, бросьте на гауптвахту, казните...
Но Завойко уже не слушал его. Повернувшись к адъютанту, он приказал:
- Тотчас же приготовьте приказ об отрешении капитана второго ранга Александра Павловича Арбузова от всех занимаемых им должностей.
III
Случай свел Зарудного и Машу для короткого прощания. Узнав о приближении неприятеля, Зарудный собрал свою партию волонтеров из молодых чиновников и петропавловских мещан, и они, вооруженные кремневыми и пистонными ружьями, отправились на северную окраину города, к Култушному озеру. Здесь была назначена боевая позиция для их разношерстного отряда. При отряде находилась единственная сухопутная пушчонка и пара лошадей к ней.
Партия уже около двух недель проводила ученье, и Зарудному удалось добиться некоторой согласованности действий, хотя внешне отряд выглядел случайным сборищем. Чиновничьи мундиры смешались с неуклюжими куртками местного изготовления, с ситцевыми и холщовыми рубахами мещан, форменные фуражки - с выцветшими картузами и потертыми малахаями.
