– Выполняйте!
***
Опустилась ночь, когда Александр увидел впереди бивуачные костры. Часовой не обратил на него внимания. Офицер на коне, что его проверять? На казака не похож. В темноте форму особо не разглядишь. Пуговицы поблёскивают – и ладно.
За лагерем раскинулось поле. Стояла странная звенящая тишина. Никакие ночные насекомые не стрекотали. Тихо до жути. Александр остановился в нерешительности. И что теперь ему делать?
Внизу бродили огоньки. Александр спустился с холма. Огоньками оказались факела и масляные фонари. Похоронные команды собирала тела убитых.
– Вы кого-то ищите? – спросил голос из темноты.
– Я брата потерял, – ответил Александр. Он, даже, сразу не сообразив, что его спросили по-английски, и он машинально ответил на том же языке.
Перед ним стоял лейтенант флота её величества. Следом подошли два матроса с жестяными корабельными фонарями.
– Я тоже брата потерял, – произнёс глухо офицер. – Он из гвардейского полка. – А ваш из какого?
– Сапёрный батальон.
Александр слез с коня.
– Ничего мы не найдём, – с досадой махнул рукой лейтенант. – Только утром будет ясно.
Он подошёл ближе. Лет тридцати, стройный, подтянутый.
– У вас младший брат? – спросил лейтенант.
– Младший.
– И у меня – младший. Мальчишка совсем. Подвигов захотелось. В полку сказали, что он пропал, как только реку перешли. А вы справлялись о своём?
– Спрашивал. Сказали, что из боя не вышел.
– Вы же из русских, – не удивился лейтенант.
– Да.
– На пароходе служите? От вас углём пахнет.
– На «Владимире».
– Славная посудина. А я на «Одине».
– У старика Скотта? – оживился Александр.
– Вы его знаете?
– Он так же по ночам храпит, что весь корабль содрогается?
– Как пещерный лев! – подтвердил офицер, слабо улыбнувшись.
– Я год проходил на «Одине». Кок Билли-вонючка до сих пор кормит всех подгорелым овсяным пудингом с сыром?
– Точно! Только овсяный пудинг у него неплохо нынче получается. Остальное все – дрянь! Есть невозможно, – ответил лейтенант.
– Но я вас не видел раньше на «Одине», – пытался припомнить Александр.
– Я служил в Ост-индийской компании. Весной завербовался в военно-морской флот. Все из-за брата. Матушка просила присмотреть за ним. Да где же тут?
– Мичман Кречен, – наконец представился Александр.
– Лейтенант Ленг, – пожал руку Александру англичанин. – Вон, там, – указал он в темноту, – складывают убитых солдат. Но я вам не советую смотреть на этот ужас. Можно с ума сойти.
– Где? – Александр кинулся в указанную сторону, спотыкаясь о камни.
Горели смоляные факела, воткнутые в землю. Человек десять сапёров грызли лопатами землю с камнями. За ними лежала бесформенная гора из тел.
– Сюда нельзя! – остановил Александра высокий худощавый офицер. Он преградил дорогу. – Вы кто?
– Мы ищем братьев, – сказал, подошедший следом, лейтенант Ленг.
– Здесь вам нечего делать.
– Но, там…, – показал Александр на тела.
– Там гора костей и мяса в тряпках, и всё это перемешано в зловонную массу. Думаете, вы что-то разберёте? Извините, но я вас не пущу. Среди трупов много холерных. Запашок чувствуете?
– Вы не понимаете, наши братья пропали, – настаивал Александр.
– Пропали, значит, возможно, ещё живы. Если живы, то вы об этом вскоре узнаете. А если они в этой куче, то лучше вам не знать. Идите и молитесь.
– Ночью наши поиски напрасны, – развёл руками лейтенант Ленг. – И вам опасно здесь оставаться до утра. Арестуют. Давайте я вас выведу за посты. Завтра попробую узнать что-нибудь о вашем брате. Если что получится, как-нибудь передам весточку.
****
Александр дал лошади самой выбирать дорогу. Темнота сгустилась. На десять шагов впереди сплошная чёрная стена. Звезды нависали низко. Он попробовал сориентироваться по звёздам, но ничего не вышло. Чуть не сбился с дороги. Оказался среди непролазного колючего кустарника. Александр понадеялся на животное. Оно чувствует, куда надо идти.
Вдруг лошадь испугано дёрнулась в сторону. На дороге лежало какое-то препятствие. Александру показалось, впереди что-то шевельнулось.
– Ты кто? – грозно спросил он.
– Рядовой Прохин, – ответил голос из темноты. – Шестой сапёрный.
Услыхав о шестом сапёрном, Александр тут же соскочил на землю и подошёл ближе. Человек сидел прямо посреди дороги.
– Ради Христа, воды у вас не будет. Хотя бы глоток.
– Нет, – ответил Александр. Он не взял с собой фляги. Даже не подумал об этом впопыхах. – А почему ты сидишь?
– В ногу ранен.
– Где?
– Вот здесь, выше колена. Фельдшер перевязал и велел идти к Севастополю. Пока мог, шёл. Да только повязка кровь не держит. Нога опухла – не дотронуться.
– Послушай, а ты прапорщика Кречена знаешь?
– Так точно. В его роте состою.
– Что с ним! – чуть не сорвался на крик Александр.
– Не могу знать, ваше благородие. Последний раз видел, когда мы с Владимирским полком в эполемент отступили. К нам бомба прилетела. Вот, меня она с ног и сшибла взрывом.
– А прапорщик Кречен? Где он тогда был?
– В двух шагах от меня. Что потом произошло, я не знаю. Меня владимирцы под руки подхватили и уволокли.
Неужели Пашку убило бомбой? – ужаснулся Александр. – А вдруг, выжил? Вдруг, только ранен? Этот же солдат выжил.
