Когда мы с Рихо вернулись в гостиную, нагруженные кофейными чашками и бокалами, Дмитриев как ни в чём не бывало изучал висевшие на стене укиё-э Китагавы Утамаро.
— Симпатичные картинки, — сообщил он доверительно. — Только почему такие маленькие?
— У них в Японии всё маленькое, — серьёзно сказал Рихо, наливая себе кофе. — Мужчины, женщины, картинки. Островная психология.
Я почёл за благо промолчать. В комнате воцарилась тёплая, насыщенная дыханием камина тишина, настолько плотная и густая, что её хотелось потрогать руками. В такие минуты хочется молча сидеть, глядя в огонь, и нет никакого желания думать, говорить, двигаться…
— Ну? Долго ты ещё собираешься отмалчиваться? — буркнул Рихо. И, закурив, я начал свою историю.
— Забавно… — протянул эстонец, когда я закончил. — Очень забавно.
Виталий Борисович промолчал, его глаза были полузакрыты, и лишь по трепетанию век можно было догадаться, что он не спит.
— «Забавно»… — передразнил я Рихо. — И это всё, что ты можешь сказать?
— Я много чего могу сказать, — ответил он задумчиво. — Почему ты не сообщил о нападении американцев Чарльзу?
— Не успел. А сейчас думаю, что это и к лучшему. Англичане и американцы формально являются союзниками, так что впутывать сюда МИ-6 совершенно необязательно.
— Хотя бы предупреди его, что за ним следят, — посоветовал Рихо. — Мало ли что.
Я кивнул. Эстонец кинул на меня косой взгляд, пожевал губами, скривился.
— Как ты понимаешь, мы не совсем случайно здесь оказались, — начал он. — Даже не знаю, с чего начать… Давай-ка для разминки выслушаем нашего аналитика. Эй, полковник, расскажете нам сказку?
— А… Я и не думал спать, — встрепенулся Дмитриев. — Я слышал всё, что вы тут говорили.
— Рассказывай сказку, — потребовал Рихо, — и поторапливайся. Не то опять заснёшь.
— Сказку? Пожалуйста: жили-были три сестрички. Звали их Элси, Лэси и Тилли, и жили они на дне колодца…
— А в морду? — ласково поинтересовался Рихо.
— Так бы сразу и говорили, — обиженно пробормотал Дмитриев. И пожаловался, обращаясь ко мне: — Видите, в каких условиях приходится работать?
После чего он вновь прикрыл глаза, помолчал несколько секунд и начал говорить:
— Базовая информация по объекту «Абу аль-Хауль»: настоящее имя — Городков Виктор Мамиконович. Дата рождения: десятое августа 1962-го. Место рождения: Ленинград. Служба в армии, Группа советских войск в Германии, в/ч 13662, воинская специальность — сапёр, уволен в звании старшины. Два высших образования: Университет им. Жданова, филологический факультет, и Военно-дипломатическая академия Советской армии. Прошёл специальную подготовку в отряде «Каскад» ПГУ КГБ. С 1987 года — нет информации. В 1988 году — Афганистан. Перешёл на сторону афганских боевиков. Принял ислам. Проходит подготовку на базе Джавора под Хостом, затем становится инструктором. С 1989 года активно участвует в деятельности организации Усамы бен Ладена «Аль-Каэда». Участвовал в разработке и реализации следующих акций: 1993 год: Нью-Йорк. Международный торговый центр. 1996 год: Саудовская Аравия. База ВВС США. 1998 год: Кения. Посольство США. 1998 год: Танзания. Посольство США. 1999 год: Подозревается в организации ещё 27 террористических актов. В 1994 году в Судане ему сделана пластическая операция. Данные по оперативным разработкам спецслужб ряда стран, которые занимались аль-Хаулем, имеются в нашем распоряжении. Продолжать?
— Отдохните, — кивнул Рихо и повернулся ко мне: — То, что ты сейчас слышал, известно всем. А сейчас я расскажу тебе то, о чём знают считаные единицы.
— Секундочку, — остановил я его. — Если честно, то я уже давно не проверял свой дом…
Рихо и Дмитриев обменялись понимающими улыбками.
— Ты и впрямь думаешь, что мы занимались исключительно кухней? — с интересом спросил Рихо. — Ты, когда входил в дом, ничего не заметил?
— Нет, — искренне удивился я. — А что я должен был заметить?
— У соседнего дома стоит наш микроавтобус с аппаратурой, — пояснил майор. — Плюс три человека, которые прикрывают этот дом со всех сторон, — насмешливо поглядывая на меня, добавил Рихо.
— Это мало похоже на визит старых друзей, — заметил я.
— Наверное, — кивнул Рихо. — Хотя… Кто тебе сказал, что нам с Виталием Борисовичем противно видеть твою физиономию?
— Вот только не надо… — отмахнулся я. — По-моему, ты хочешь сделать мне нескромное предложение, только не знаешь, с чего начать.
Рихо кивнул. Ну, естественно. Разве можно наслаждаться покоем, имея таких друзей и такую биографию. Чёрта с два они от меня отстанут.
— За истекшие сутки твоё предложение будет третьим по счёту, — сообщил я. — Между прочим, твои предшественники были куда более убедительны. Демонстрировали мне разные любопытные фотографии, чтобы я не слишком упирался.
— Фотографии? — удивился Рихо. Тень сомнения промелькнула на его лице, но тут же исчезла, сменившись ясной улыбкой «рубахи-парня». — Да пожалуйста! Чего не сделаешь, чтобы порадовать старого друга…
