…Когда мы уже заканчивали обыск убитых, со стороны Сунжи донеслась частая стрельба, которую вскоре перекрыл мощный взрыв. Вернувшись в пятиэтажку, мы узнали, что взять мост сходу там так и не удалось. Как только наши вышли к мосту, чечены открыли плотный огонь и почти сразу взорвали мост.
У Снегова нас ждал сюрприз. В углу испуганно и зло таращился на нас связанный боевик.
— Откуда «чеч»? — удивился я.
— Из разведки, которая пошла дом наш проверять. — Усмехнулся Снегов — Двоих Надеждин со своими сразу прирезал. А этого скрутили и предложили на выбор — на ноже оказаться или своим сигнал подать, что путь свободен. Брателло выбрал жизнь. Новое поколение выбирает «пепси».
Молодец Надеждин! Растёт!
Ну, показывай трофеи…
С рассветом к нам подтянулась боевая техника и тылы батальона. Справа и слева к берегу Сунжи вышли соседи.
После подхода тылов мы понесли комбату трофеи и собранные у убитых документы. Правда, тащили мы не все. У одного из боевиков, видимо командира группы, на поясе болтался настоящий, наверное ещё с революции, «маузер» в деревянной кобуре. Пистолет явно побывал в руках кубачинских мастеров. Весь в золотой и серебряной насечке с рукояткой из дорого дерева инкрустированного золотой финифтью он был настоящим произведением искусства. «Маузер» забрал себе Снегов. Конечно, это было не совсем по уставу, но как ни крути — именно он командовал засадой. И потому, по негласному правилу войны, лучший трофей был его. У меня в кармане лежала затейливо расшитая арабской вязью головная повязка одного из боевиков и каменные чётки с арабскими буквами на каждом камешке. Конечно, кое-что осело и у других бойцов. В роте стразу прибавилось «разгрузников», ножей, перчаток. Шпенёв, отжав кровь, запихал в вещьмешок тёплую камуфлированную куртку.
— Потом отстираю, заштопаю. Отличный куртяк! Не то, что наши ватники… — буркнул он почти оправдываясь, столкнувшись со мной глазами.
Но и без «маузера» пятнадцать автоматов, четыре «пэкаэма», три «снайперки», четыре «граника» и целая гора боеприпасов, которые тащили на себе «чечи» — впечатляли и тянули не на один орден для роты…
— Хорошую стаю забили. Опытные волчары были. — сказал комбат, отложив в сторону пропитанное липкой высыхающей кровью удостоверение одного из боевиков. — По документам, из полка специального назначения «Борз». Крутые были «чечи». Надо вашу женщину к награде представлять! Отличную информацию дала. Как думаешь, Андрей?
— Получается, что так. — Развёл руками Снегов. — Только вот непонятно, кого они в засаде ждали до того, как их Никитенко пугнул.
— Андрей, да ты никак ревнуешь? — усмехнулся сухости Снегова Шишов. — Твоё — комбат кивнул на груду трофейного оружия — при тебе останется. Ты их забил. Тебе и слава! А тётка эта молодец. Информацию точную сдала. Пригласи её ко мне…
Но в батальоне Монетки уже не было. Оказалось, что под утро, когда начался бой, она упросила Ломова отпустить её домой.
— Как стрельбу услышала так стала проситься. Сказала сын дома один. Плакала… — оправдывался Ломов. — Ну не буду же я её силой держать. Сказала, что обязательно днём вернётся.
Но днём Монетка так у нас и не появилась…
Вечером на фланге у нас поставили «морпехов» только-только переброшенных сюда с Севера.
Их комбат невысокий смуглолицый не то казах не то башкир пришёл к нам уточнить вопросы по взаимодействию. С ним пришло ещё двое офицеров и человек пять бойцов охраны. Мы с любопытством разглядывали их новые камуфляжи. На фоне нашей одноцветной линялой, драной, грязной «мабуты», самодельных «разгрузок» и старых обтрёпанных «броников» «морпехи» в своих новых камуфляжах и штатных «разгрузниках» выглядели настоящими красавчиками.
— Солдаты у вас ничего. Внушительные! — не выдержал, похвалил выправку «морпехов» Снегов. — Бойцы!
— У нас не солдаты. У нас матросы… — почти механически и видимо уже привычно поправил ротного комбат «морпех». — А бойцы из них пока никакие. Половина народа просто с кораблей снято.
— Не понял? — удивился Снегов. — Это как это, с кораблей?
— Да очень даже просто. Ещё месяц назад во все бригаде не то, что батальона, ни одной роты хотя бы наполовину укомплектованной не было. А тут срочный приказ готовить усиленный батальон в Чечню. Начальство быстро выход нашло. Флот всё равно у стенки стоит. Вот и доукомплектовывали бригаду матросиками с кораблей. Точно как в сорок первом году. С кораблей — в окопы!
— Так они у вас хоть стрелять-то умеют? — Уже иронично посмотрел на, стоявшую у входа, охрану Снегов.
— Обижаешь! — осклабился «морпех». — Мы за этот месяц их поднатаскали. Все упражнения отстреляли. Гранаты откидали. Механиков водителей обкатали. Конечно, они не Рэмбо, но и не пушечное мясо. К тому же гонор у ребят есть, форс. Морская пехота! С тактикой вот только слабовато. Офицеров с боевым опытом почти не осталось. В батальоне я один кто войну видел. Шесть лет назад Афган чуток зацепил. Остальные офицеры молодёжь. Их самих учить ещё и учить.
— Ну, здесь чечены вас быстро научат. — Хмыкнул Снегов.
