– Может, ничего ужасного в отсутствии общего мнения относительно вектора развития Украины и нет? Может, как существование западников и славянофилов с почвенниками, желание одних идти в Европу и нежелание других рвать с Россией – это всего лишь широкий кругозор общества в целом? И узкий – отдельных граждан?
– Это извечный обмен. Мы помним это по отъезду того же Герцена, который лет тридцать в Лондоне звонил в свой «Колокол» и указывал, как нам тут жить. Спор славян между собой – известная, старая история. Западники и славянофилы отчетливей проявились у нас, в Российской империи, в первой половине XIX в. В этой дискуссии ничего плохого нет. Но Петр Великий в ней активно поучаствовал, ломая Россию через колено и прививая так называемые «европейские ценности». Об этом можно говорить и думать по-разному. Но здесь, на Украине, мы, в частности, обязаны также помнить, что УССР потеряла миллионы жизней в годы Великой Отечественной войны. Если у новейшей истории Украины теперь новые герои и ставятся памятники убийцам, у которых руки по локоть в крови, – я имею в виду Шухевича, который сказал, что ради националистической жовто-блакитной цели можно бы и потерять миллионов двадцать соотечественников, – то тогда я являюсь врагом этой адской доктрины и буду яростно этому сопротивляться.
Консенсус же может быть лишь внутри парадигмы Русского мира. Хотим ли мы сближаться с Европой? Допустим. В безвизовом смысле. Хотим ли мы взять что-то лучшее у Европы? Принимается. Хотим ли мы привнести к нам тот распад, которому европейцы сейчас подверглись, – однополые браки, ювенальную юстицию, женщин-епископов, на фоне рушащегося католицизма, благословляющего все вышеперечисленное? Если мы против, тогда мы должны оставаться в своих разумных берегах. Князь Александр Невский ответил восемь веков назад посланцам Рима, католикам: «Сии все добре сведаем, а от вас учения не приемлем». Отчего мы должны предать отчий выбор? Нельзя предавать. Русский князь Данила Галицкий в результате мучительного выбора папский королевский венец принял, и его княжество распалось почти сразу после его кончины.
Так вот, у нашего огромного сообщества, которое называлось Российской империей, есть система ценностей, избранная нашими прапращурами тысячу лет назад. И мы ее можем предлагать всему остальному миру. Можем и дискутировать – в деталях. Но когда идет дикая ломка, направленная на отрыв Украины от России, тогда мы наблюдаем воплощение в жизнь (читай – смерть) плана Гитлера (читай – всей Европы), который уверял, дескать, что Россию мы повалим, когда отколем от нее Украину и Белоруссию. Что и осуществляется – активно и достаточно успешно. Чем все это закончится? Увидим.
– К финалу интервью некоторые читатели наверняка хотят спросить нечто в духе «с кем вы, мастер культуры?». Как называется ваша Родина? Какую страну вы любите?
– Отвечаю. Я родился в СССР и в этом смысле – сын огромной неделимой страны, выстроенной ценой больших потрясений нашими предками за сотни лет. Для меня Россия и Украина – не два государства, а одно. Та квазигосударственность, которая возникла здесь на территории лимитрофа, осколка империи, – это временное образование, ни в чем, как видим, не твердое, колеблющееся, как нечто в проруби, то туда, то сюда. Для меня Русь – одно целое, один народ, а не три народа, как считают некоторые. Для меня Русь наполнена русским народом, в котором три ветви, три брата: великорусский, белорусский и малоросский. Я уж не говорю о многонациональной симфонии народов в рамках большой страны, это аксиома. Я родился в Харькове, а мои предки – в моем поле зрения полтора столетия – существовали между Харьковом и Белгородом, в котором я вырос и тоже прожил немало лет. Это все Южная Русь, единая территория. Я люблю Русь, Россию единую.
Если расчлененный народ стремится к воссоединению, этого не смогут предотвратить ни политики, ни олигархи. Они, как и иные внешние силы, могут весьма долго мешать воссоединению. Но не бесконечно. Дело в самом главном и сущностном, непреходящем: у них нет иных ценностей кроме капиталов и власти, конвертируемых друг в друга, а у народа есть.
Первый весенний день по новому календарю, субботний, 1 марта 2014 г., стал, похоже, судьбоносным для жителей Новороссии, как исторически называется юго-восток нынешней Украины. Теперь к этой целостности для лаконичности относят и Харьковщину, которая исторически является территорией Слобожанщины, принадлежавшей Московской Руси изначально, с 1503 г.
