Газета «Вечерний Харьков» в 2008 г. опубликовала хранящиеся в фондах краеведческого отдела Чугуевского художественно-мемориального музея И.Е. Репина воспоминания о жизни Харьковского СВУ, присланные несколькими первыми воспитанниками. Вот как вспоминает о своем прибытии в училище один из них: «Все по законам военного времени: повестка в военкомат, медкомиссия, маршевые команды, эшелон. По дороге из Ворошиловграда в Чугуев эшелон попал под бомбежку, все обошлось. На станцию Чугуев, что под Харьковом, выгрузились ночью, по городу шли колонной, но кругом – ни домов, ни улиц – все в руинах. Шли тихо, молча, холодный промозглый ветер насквозь продувал худую одежонку, лужи были затянуты льдом и дырявые ботинки не спасали от ледяной воды. Уже на окраине подошли к почти единственному уцелевшему в городе большому зданию. Уставшие мальчишки от холода и усталости буквально валились с ног. Началась приемка, и в помещении можно было отогреться. Мальчиков быстро распределили по командам, сверив со списками, и сразу же сформировали подразделения, роты. Потом – баня с настоящим мылом и горячей водой, медицинский осмотр, переодевание. Белые нательные рубахи и кальсоны, аккуратно сшитая черная форменка-гимнастерка с золотистыми пуговицами и брюки навыпуск с красными лампасами. Это было как в сказке. Старшины старались вовсю, и вскоре все были в столовой. Длинные столы, перед каждым – тарелка с солянкой, на тарелках хлеб, масло, салфетки, вилки. Сонливость как рукой сняло, заблестели глаза. Это было чудо среди руин уничтоженного бомбежкой города, среди голода, холода и разрухи, среди вьюжной ненастной ночи, на клочке освобожденной украинской земли, среди всех земель всех народов, вставших на борьбу со смертельным врагом человечества – фашизмом. Такое не забывается».
И еще: «Часть нас, мальчиков, прошедших карантин, одетых кто во что, с трудом построили в колонну трое офицеров и повели в городскую баню, где остригли «под Котовского» и отмыли с мылом. Многие из нас, малышей, чего греха таить, забыли, что такое мыло. Там же, в бане, нас переодели в новенькую суворовскую форму. Для многих те минуты переодевания были настоящим счастьем: ну-ка, после наших штопаных-перештопаных лохмотьев да надеть новенькое нижнее белье, а поверх него свежо пахнущую черную суконную гимнастерку и такие же брюки навыпуск с красными лампасами, шинель, черную шапку-ушанку с настоящей красной звездочкой, подпоясаться солдатским ремнем с красивой, блестящей бляхой!»
