— Ты спрашивал про свою Марфу… — жена замялась, — Она действительно вступила в супружеский союз с моим дядей, но…
— Да, говори толком, не тяни кота за я… короче, говори прямо в чём дело!
— Ты должен сделать Марфе ребёнка!
— Я ничего никому не долж… Чего?
Честно сказать, степень моего обалдевания достигла наивысшей степени.
Всё же, спустя час и две бутылки бургундского в ситуации удалось немного разобраться. Оказывается, что собравшийся стать счастливым мужем Маркус в ночь перед свадьбой увидел вещий сон. В котором его бывшая любовь, замученная в застенках инквизиции, строго запретила ему жениться, высказав претензии, в стиле — он предал «нашу любовь». Ну, что-то подобное, в подробности я не вникал. Свадьбу отменить было уже нельзя, но участвовать в ритуале брачной ночи молодожён категорически отказался. Более того, заявил о своём желании уйти в монастырь. Возник казус — брак могли признать недействительным. Это ладно, но семейка Фуггеров надеялась на появление прямого наследника. Особенно бесилась моя жёнушка: бразды правления семейным делом уплывали из её рук. Потенциальные наследники из побочных ветвей вряд ли оставят её рулить семейным делом. Короче, страсти разгорелись нешуточные. И тут нарисовался я! Такой «красивый» и главное проверенный кадр, настрогавший кроме наследника, уже кучу левых ребятишек. На общем совете решили в очередной раз сделать меня отцом. Марта и (главное Маркус) — не против.
Сначала, я резко возмутился: нашли, понимаешь, быка-производителя. Типа: я так не могу, мне надо испытывать к женщине влечение и…
И тут вошла Она… Куда девалась та рыхлая конопатая телушка с всклокоченными волосами, из которой было не выдавить даже пару связных предложений? Передо мной стояла сногсшибательная рыжеволосая красавица в роскошном платье. Её идеальная белоснежная кожа оттенялась длинными чёрными ресницами, обрамляющими изумительные изумрудные глаза. А когда она заговорила… Её бархатный голос подействовал на меня словно наркотик. Я понял, что попал — окончательно и бесповоротно…
— Так, женщины, — сказал я излишни строгим голосом, скрывая волнение, — Покиньте помещение!
— А вас, товарищ, — трепетно коснулся изящной ручки своей соотечественницы, — Попрошу остаться!
В итоги, все оказались довольны. Особенно я! Под дорогим платьем у Марфы оказалась прекрасно сложенная фигура без малейших намёков на жировые складки. Позже узнал, что она брала уроки гимнастики и фехтования. Чтение умных книг древних греческих и римских авторов также пошло ей на пользу. По крайней мере, знания как очаровать мужчину она использовала весьма эффективно. В перерыве между приступами страсти, Марфа призналась, что полюбила меня ещё в Московии, а замуж вышла с отчаяния, страдая от неразделённой большой любви. Каюсь, слушать такое было приятно. Кто сказал, что мужчины не любят комплименты? Вы просто плохо знаете мужчин!
Утром я заметил за собой непривычные вещи: мне хотелось только одного — заглядывать в рот рыжеволосому чуду, угадывая её малейшие желания. А потом, бегать вокруг на побегушках, стараясь удовлетворить их в самой малейшей степени. Волевым усилием загнал эти нездоровые тенденции глубоко внутрь, вернувшись к привычному облику брутального мачо.
По-быстрому собравшись, мы покинули Аугсбург. Разумеется, Марфу я взял с собой — расстаться с ней у меня бы просто не хватило сил. Мало того, что влюбился, она оказалось ценным и преданным помощником. Общее прошлое сближало — столько прошли вместе на заре моего появления в этом мире. Мы были одной крови — и полностью доверять я мог только ей одной. «Такая корова нужна самому!».
Дальнейшие события протекали блеклыми картинами на фоне нашей разгорающийся страсти: Лувр, аудиенция у королевы-матери…титул герцога и всеобъемлющие полномочия за океаном от французского королевского дома. Угрюмые толпы гугенотов, под присмотром королевских солдат, грузившихся на корабли. Заносчивые дворяне из верхушки еретиков, кидающие на меня мрачные взгляды. Как будто именно я виноват в том, что их заключили в тюрьму, лишив недвижимого имущества и привилегий. Но, кто просветит недоумков благодаря чьим советам они остались живы? Вряд ли эти спесивцы в такое поверят. Надо было утопить их по дороге, но мне было не до того: мы с Марфой любовались безбрежным океаном и строили радужные планы.
