– Ну бабуленция дает. Нас же еще и ругает, – с долей восхищения отозвался «Чехов».
– Бабушка, ну сколько можно, дайте людям позвонить, – попытала счастья дама в платке.
Болонка снова тявкнула.
– А ты, Тошка, вообще заглохни. На носки пойдешь, – по-домашнему предупредил «Карбышев».
Все опять засмеялись. Денис посмотрел на часы – шел одиннадцатый час. Девушка с помпоном участливо спросила:
– Тают шансы?
– Как лед на реке – с грохотом.
– Новый год вместе собрались отмечать?
– Ага. А как вы догадались?
– Ну, это просто. Сегодня уже встречаться поздно, значит, договариваетесь на завтра, значит, на Новый год. А встречу на следующий год тридцатого декабря никто не устраивает – неизвестно, как праздники пойдут.
– Да Вы Шерлок Холмс просто.
– Нет, меня Лена зовут.
– Очень приятно, а я – Денис. В каком подъезде живете?
– В третьем.
– О! Мы с вами соседи – я во втором. Жалко только, что на все подъезды один таксофон.
– Когда вас обещали телефонизировать? В следующем году?
– В конце года, да. Давайте, я тоже угадаю – вы молодому человеку звоните, но только точно по времени не договаривались, да?
– Догадались наполовину – молодому человеку, но договаривались точно на десять.
– Тогда давайте, звоните в свою очередь, а то поздно уже.
– Ничего, пусть поволнуется.
– Это не гуманно.
– Зато полезно.
Милую беседу прервал «Карбышев»:
– Ба-буш-ка!! – но это был глас вопиющего в снежной пустыне.
Старуха начала говорить еще громче.
– Я лекарства энти не нашла… тута только говорят – все есть, а взаправду смотреть – либо нетути, либо страсть как дорого… до-ро-го, говорю, тетеря ты глухая…
– Бабушка, я доктор, я хирург, я вам любые лекарства достану, если вы сейчас из будки выйдете! – начал торговаться очкарик.
– Цианиду ей пропишите. – «Карбышев» смачно плюнул в сторону будки и пошел быстрым шагом в сторону подъездов.
Первой в очереди стала женщина в заснеженном платке.
– Нет, ну что с ней делать? Делать что-то надо, мы тут околеем. – Дама посмотрела почему-то на Дениса, хотя вперед него шел доктор.
Но проблема решилась сама собой.
– Все, все, привет родне передавай, с праздниками поздравляй, а я – до дома, а то у меня Тошка замерзла, поди. – Старушка открыла дверь будки и вышла к обомлевшей очереди.
– Ну разве так можно, бабушка? Тут люди час стоят, вмерзли в лед уже, а вы о собаке думаете, – укоризненно сказала дама в платке.
– Бабуся, это беспредел, – лаконизировала «ушанка».
– Шибко грамотные, что ли? Молоды ишо тут мне указывать, я всю жизнь проработала, а вы, бездельники, поговорить с родней не даете. А еще москвичи! Смотри, Тошечка, какие неантиллигентные люди в Москве живут. Пойдем, Тошечка, я тебя покормлю, замерзла, чай, вся… – Старуха удалялась к ближайшему подъезду.
Все смотрели ей вслед, даже женщина, которой уже можно было заходить в телефонную будку.
Когда Денис дозвонился до Люси – с третьего раза, так как Люсин телефон был безнадежно занят, пропустив и «ушанку» и Лену, было уже около одиннадцати. Как и следовало ожидать, Людмила уже договорилась встречать Новый год с кем-то другим. В конце равнодушного диалога Людмила решить добить Дениса упреком: «Интеллигентные люди звонят, когда условлено. Пока, Денисик, теперь в следующем году звони».
Дома Денис, клацая зубами от холода, достал из буфета отцовскую бутылку коньяка и отпил прямо из горлышка – для быстрого согрева. Горячая жидкость побежала по жилам, и Денис подумал, что интеллигентность, как и коньяк, хороша только для внутреннего употребления.
2007
