Мы вышли с Графом Угарте, велели уложить все свои вещи в наемную карету, а сами сели в кабриолет, и пустились искать квартиры, чрез всю часть Сити (или, как Англичане произносят, Ситы), в Вестенде, изумительная, блистательная, оглушительная картина закружила все мои чувства. Вообразите неширокую улицу. По обеим сторонам домы не выше четырех ярусов, и не шире четырех или пяти окон: стены, закопченные, запачканные, покрыты огромными надписями, в числе которых, отличаются вывески пивных лавок Барклея, Внтбрида и других; в нижних этажах расположены лавки на тротуарах, с обеих сторон, нет прохода от толпы народной, а по самой улице гонятся экипажи всех возможных сортов: кабриолеты на два человека, с прибавкою, со стороны отдельнаго места для кучера: небольшие кареты, в которыя седоки входят сзади, и садятся лицем друг к другу по бокам, а козлы приделаны наверху кузова, так, что ноги кучера висят спереди; огромные омнибусы, испещренные золотыми надписями: Alias (имя омнибуса), Bank, City, Charing Cross, Westminster, и т. д., названия частей города, в которые они ездят; на запятках с боку стоит слуга и манит седоков на пустые места: великолепные кареты, с княжескими гербами и богатыми ливреями; большие фуры (с означением имени хозяина), запряженные огромными лошадьми, с претолстыми мохнатыми ногами. И посреди этой шумной толпы ходячие афиши, т. е. особо нанимаемые для того люди, носят на палках доски, на которых наклеены с обеих сторон объявления, напечатанным пребольшими буквами. Другие афиши ездят по городу, т. е. ими оклеены со всех сторон огромные ящики, возимые на телегах из одной улицы в другую. Не забудьте мясничьих тележек, запряженных собаками. И все это кричит, вопит, ржет, лает – и все эти вопли сливаются в один продолжительный гул. Проехав по многолюдным Ломбард-стрит (Lombard-Street), названной так потому, что в старину она была обитаема ростовщиками. Чипсайд (Cheapsidc), мимо церкви Св. Павла, Флит (Fleet); миновав одни оставшиеся в Лондоне ворота (Temple-Bar, отделяющие Сити от западной части), Странд, въехали мы в светскую часть города: тот же шум, то же движение, но уже нет ни фур, ни телег с афишами: магазины великолепнее: люди на улицах опрятнее. Тщетно искали мы приюта в первоклассных гостиницах: все занято. Теперь Лондон переполнен приезжимн; теперь наступило в нем лучшее время года (season). Англия есть земля величайших странностей и противоречий. Лишь только наступит весна, все переезжают в городе, и живут там до осени: в дурную погоду едут за город, в свои поместья, и там проводят глубокую осень и зиму. Это происходит, во-первых, от того, что осенью и зимою можно забавляться охотою, а во-вторых, в это время господствуют в Лондоне беспрерывные дожди и туманы, которые, при беспрестанном дыме от каменного угля, делают пребывание в нем нестерпимым. ~~~
Принарядившись, вышли мы из дому, прошли по площади, на которой строят Трафальгарский Сквер, на Черинг-Крос-стрит, потом в Вайтголл, в казармы конной гвардии, построенные при входе в Сен-Джемсский Парк. В этом здании помещается ныне военное министерство. В нишах, по бокам главного входа, стоят на часах конногвардейцы, в синих мундирах, верхом. Королевская пешая гвардия в красных мундирах. Люди прекрасные, стройные, свободные в движениях, с приятными, миловидными лицами. Прошли те времена, что ни один вооруженный солдате не смел появиться на улицах Лондона. Английская армия, знаменитыми подвигами в Испании и в Нидерландах, завоевала себе почетное место, в своем отечестве. Сен-Джемсский Парк – прекрасная волнистая поляна, с прудами, аллеями, дорожками, лужайками (на которых пасутся овцы, помеченные по шерсти большими красными буквами). Посреди этого парка стоят два огнестрельные орудия, длинная турецкая пушка, вывезенная английскими войсками изъ Александрии, и большая мортира, употреблявшаяся в 1812 г. для обороны Кадикса, и подаренная Английскому Королю Испанским Регентством, в 1814 г. Съ одной стороны Сенъ-Джемсскаго Парка находится новый королевский дворец, перестроенный, с 1825 до 1830 г., и бывшаго Бокингамскаго дворца. Он довольно велик, имеет просторные Флигеля, и отделяется оть парка решеткою, в средине которой возвышаются белыя мраморныя триумфальныя ворота; внутренность его, как сказывають, устроена очень плохо и без всякаго вкуса. Полагають, что Король не хочет жить вь нем. По другой стороне парка, на перекрестке Регентовой Улицы (Regent-Street) стоит на высокой колонне статуя Герцога Йоркскаго. Как бы ни были великолепны и изящны здания лондонския, все они подвергаются одной общей участи: вскоре покрываются копотью, становятся грязными, ветхими на взгляде, отвратительными.~~~
