Более всего времени он провел в Виндзорском замке, резиденции королевской семьи; там он, наконец-то переодевшись в военный мундир (в штатском он чувствовал себя неловко), с удовольствием наблюдал за военным парадом. Николай был на знаменитых скачках в Аскоте, объявив, что он жертвует 500 фунтов стерлингов на ежегодный приз, выплачиваемый в продолжение его царствования. Внимательная королева Виктория заметила: «Он мне напоминает дядю Леопольда – он так же любит наблюдать за хорошенькими симпатичными лицами и восхищаться ими». Николай пожертвовал значительные суммы на памятники Нельсону и Веллингтону. В Лондоне император посетил многих представителей английской аристократии, и в их числе леди Екатерину Пемброк, дочь Семена Романовича Воронцова, хозяйку имения Уилтон-хауз, где он побывал еще юношей. Герцог Девонширский, бывший посол Великобритании в Петербурге, дал в его честь большой праздник в своем имении Чизуик (Chiswick)*. Во время его короткого пребывания поляки-эмигранты, жившие в Лондоне, устроили демонстрации, раздавали листовки, называя его тираном похуже Нерона или Калигулы, и собрали большой митинг протеста, на котором присутствовало 1200 человек. Николай покинул Великобританию 9 июня 1844 г., пробыв здесь всего восемь дней. Королева Виктория, которая противилась визиту и уступила только по настоянию министров, признала, что «в конечном итоге, я очень довольна, что император приехал».
Она считала, «что в нем много доброты и благородства, хотя и смешанных с деспотизмом и жестокостью. Не знаю почему, но мне его жаль. Думаю, что его громадная власть тяжелым грузом лежит на его плечах. Он был воспитан с большой суровостью нелюбящей его матерью и полусумасшедшим отцом, затем внезапно он был брошен в гущу военных событий»[42].
Николай пытался договориться с английским правительством о разделе Турции, которая, как он считал, вот-вот прекратит свое существование: «Она умрет, она должна умереть. Это будет критическим моментом». Николай объявил английским министрам, что в России есть только два мнения по отношению к Турции: одни считают, что она при смерти, а другие, что уже умерла. Сам он, добавил Николай, придерживается второго мнения. Он попытался навязать великобританскому правительству формальное соглашение о совместных действиях против Турции, на что Англия, конечно, не могла согласиться: выход России с ее огромной армией на берега Средиземного моря был бы гибельным для английских коммуникаций с колониями. Он не преминул прибегнуть и к шантажу, заявив: «Думаю, что мне придется привести свои войска в движение». Но английские министры совершенно здраво оценили царские наскоки и отмели все предложения Николая.
Внезапный визит Николая I, считавшего себя способным дипломатом, окончился полным провалом, что и было доказано через десять лет участием Англии в Крымской войне и поражением николаевской России.
Как и многие другие великие князья, сын Николая I, наследник престола Александр Николаевич, также посетил Великобританию. В первый раз он побывал там, когда ему был 21 год (он родился 18 апреля 1818 г.). Приезд в Лондон наследника русского престола, занимаемого тогда его отцом императором Николаем I, так ненавидимым всеми европейскими демократами, вызвал брожение среди множества политических изгнанников, которым Британия, страна свободы, дала убежище.
У русского посла в Великобритании существовало подозрение о возможном покушении на наследника русского престола, о чем он донес в Петербург. Сопровождавший Александра в этом визите граф А. Ф. Орлов отнюдь не был уверен в невозможности покушения; Николай сам позднее рассказывал, получив сообщение о предполагаемом покушении: «Я дважды прочитал эту депешу и мое первое движение было отменить поездку в Англию, хотя я и считал ее крайне полезной. Но поразмыслив, я вознес мысль мою к Богу и тайный голос мне сказал: "Александру не грозит опасность; я возвращу тебе его здравым и невредимым". Тогда я перестал колебаться и показал депешу Орлову. Тот был крайне встревожен ею, но я успокоил его своею верою в судьбу, сказав ему: "Полагаюсь на тебя и на провидение. Наследник поедет в Англию и проведет в ней то время, что предначертано моей инструкцией"».
Что сыграло большую роль – провидение или заменявший его Орлов, не ясно, но поездка оказалась благополучной.
Александр 21 апреля 1839 г. переправился из Нидерландов в Британию на голландском пароходе «Цербер», прибывшем в город Грейвзенд. В. А. Жуковский, сопровождавший своего воспитанника, записал в дневнике: «21 апреля (3 мая), пятница. Проснулся уже в устье Темзы. Беспрерывный прилив кораблей и пароходов. Искал место Гревзендского монастыря. Помню место, где читал это в детстве… Переезд в Лондон. Мы живем близ Grosvenor Square, Brook Street, Hotel Mivards. У меня три горницы. Это лучший или один из лучших трактиров в Лондоне. Но я не замечаю этой разительной чистоты и этой точности»[43].
