За время жизни в Великобритании он обратился к марксизму-ленинизму и даже вступил (!) в коммунистическую партию. Неудивительным было то, что он в 1932 г. вернулся в СССР, в страну, как он выражался, «озаренную ярким светом ленинского мышления» и также неудивительным было и то, что через пять лет его арестовали. Сгинул Святополк-Мирский в ГУЛАГе, и год его смерти точно не установлен: приводятся и 1939, и 1946, и 1952 гг.
В Лондонском университете Святополк-Мирского сменил Глеб Петрович Струве (1898–1985) – из славной семьи, давшей многих известных ученых. Его прадед Василий Яковлевич Струве изучал в Дерптском университет филологию и лишь позднее увлекся физикой и математикой и стал астрономом, устроителем и первым директором Пулковской обсерватории под Петербургом. Дед Бернгард Васильевич, действительный статский советник, занимал пост астраханского и пермского губернатора, а отец Петр Бернгардович прославился как публицист и политический деятель. Он был теоретиком «легального марксизма» (и, между прочим, автором манифеста российской социал-демократической партии 1898 г.), одним из основателей конституционно-демократической партии (кадетов), сотрудником многих русских журналов, а после захвата власти большевиками – одним из идеологов Белого движения. В 1920 г. Струве эмигрировал и продолжал активно заниматься публицистикой. Его старший сын Глеб Петрович воевал в Добровольческой армии, а в 1918 г. вместе с отцом перешел финскую границу и попал в Англию. Учился в Оксфордском университете, жил в Праге, где отец его редактировал журнал «Русская мысль», потом в Берлине и в Париже. Вернувшись в 1932 г. в Великобританию, он преподавал русскую литературу в Школе славянских и восточноевропейских исследований Лондонского университета, а в 1946 г. переехал в США, где был профессором славистики в Калифорнийском университете.
Струве приобрел большую известность работами по истории русской литературы: его книга «Русская литература в изгнании» – основное справочное пособие по эмигрантской литературе. Он занимался переводами русских авторов, научной подготовкой изданий собраний сочинений русских авторов – Ахматовой, Мандельштама, Пастернака и др. Он знакомил английскую публику и с советскими писателями – М. Волошиным, Б. Зайцевым, А. Белым, М. Шолоховым, В. Катаевым, К. Фединым. Струве интересовался пушкинистикой, он опубликовал ценную работу по пушкинским документам в британских архивах. Ему принадлежит и интересная статья о семье русского посла в Великобритании графа С. Р. Воронцова[188].
С эмиграцией в Великобритании и, в частности, в Лондоне, были связаны известные деятели искусства. Многие из них провели здесь только короткое время, но некоторые нашли в Великобритании вторую родину. Здесь поселились такие деятели искусства, как балерины А. Павлова, Т. Карсавина, режиссер Ф. Ф. Комиссаржевский, художник Б. В. Анреп и многие другие.
В этой главе будет рассказано о тех, кто жил и работал в Лондоне.
С Англией оказались тесно связанными судьбы двух братьев Анреп – Глеба и Бориса, названных именами почитаемых русских святых-братьев. Глеб стал крупным физиологом, а его брат получил известность как живописец, и в особенности как мозаичист, создавший в Лондоне несколько крупных композиций.
Борис Анреп окончил известное училище правоведения и юридический факультет Петербургского университета, но увлекся искусством мозаики. Получив художественное образование в Париже и Эдинбурге, он поселился в Лондоне, где в 1913 г. состоялась его выставка, сделавшая его имя известным. В 1914 г. Анреп получил огромный и ответственный заказ на создание фресок Вестминстерского католического собора, главного в римско-католической церкви Великобритании, над которыми он работал на протяжении многих лет. Он выполнял частные заказы: так, ему предложили создать мозаику в доме известного живописца Августа Джона (Augustus John) в Челси (теперь она находится в музее Виктории и Альберта), а в 1921 г. композицию в церкви военного колледжа Сэндхерст. Мозаики Бориса Анрепа можно увидеть в греческой православной церкви св. Софии на Московской улице (Moscow Road), в вестибюле Банка Англии на Треднидл-стрит (Threadneedle Street). Эта последняя даже попала в роман Яна Флеминга «Голдфингер» при описании того, как Бонд – Джеймс Бонд – вошел в здание Банка, чтобы выслушать лекцию о мировом золоте: «Бонд поднялся по ступенькам, вошел через красивые двери в большой холл Английского банка и огляделся по сторонам. Под ногами лежала золотистая мозаика работы Бориса Анрепа, на двадцатифутовых арочных окнах росли зеленая травка и герань, слева и справа все было выложено полированным хонтонвудским камнем, а над всем этим витал запах огромных денег». Несколько мозаик находятся в Вестминстерском соборе, в частности, в часовне Причастия (Blessed Sacrament).
